Книга Шелковый хаос, страница 174 – Фэя Моран

Раздался громкий треск рвущейся ткани. Карман лопнул по шву.

Потеряв опору и ожидаемое сопротивление, Димитрис пошатнулся и издал глухой рык. Не давая ему опомниться, я прямо из нижнего положения выбросила ногу вверх, метя пяткой ему в подбородок. Он успел отшатнуться, но удар прошел по касательной, рассекая ему губу. Я мгновенно вскочила на ноги, плавно переходя в боевую стойку.

Мы замерли друг напротив друга, обдуваемые со всех сторон ветром. Димитрис медленно стер большим пальцем кровь с подбородка. В его взгляде больше не было снисхождения или жалости. Там появилось кое-что другое.

Восхищение.

— Вы стали быстрее, – тихо произнес он, принимая стойку, которую я знала так же хорошо, как свое отражение в зеркале.

— У меня был отличный учитель, – в тон ему ответила я, тяжело дыша. – Жаль, что теперь мы враги.

Димитрис хмыкнул.

— И ради чего? Ради людей, которых вы никогда не примете? Ради семьи, которую никогда не любили и не полюбите?

— Ради того, чтобы оставаться верной своему слову и не дать ненависти застилить глаза, – жестко процедила я, чувствуя, как ветер охлаждает горячую кожу. – Я сама выбираю свою семью. И сама выношу приговоры предателям.

Я сорвалась с места первой. Димитрис учил меня всегда выжидать, экономить силы и искать брешь в обороне противника, поэтому я нарушила его главное правило – ударила в лоб, обрушив на него каскад яростных скоростных атак. Правый прямой в голову, левый сбоку, резкий разворот – и удар ногой в корпус.

Он блокировал все. Его предплечья казались высеченными из стали. Димитрис читал меня как открытую книгу, его движения были экономными и пугающе точными. Мы словно танцевали танец, который репетировали сотни часов в тренировочном зале, только теперь ценой ошибки была жизнь.

— Слишком много замаха! Эмоции делают вас медленной! – рявкнул он.

Димитрис легко скользнул под мою руку, уходя от очередной атаки, и его кулак с сокрушительной силой врезался мне под ребра, прямо в солнечное сплетение.

Воздух со свистом покинул легкие. Боль парализовала диафрагму, в глазах на секунду потемнело. Я начала заваливаться на колено, но тело, годами дрессированное им же, сработало на голых инстинктах. Я выбросила левую руку вперед, целясь выпрямленными пальцами ему прямо в кадык.

Димитрису пришлось резко откинуть голову назад и разорвать дистанцию, чтобы избежать удара. Это дало мне ту самую спасительную секунду. Я судорожно втянула воздух, перекатом ушла в сторону и пружинисто вскочила на ноги.

Его рука рефлекторно дернулась к шее. Димитрис медленно опустил ладонь, и в его темных глазах мелькнуло что-то новое. Исчезло высокомерие учителя, отчитывающего нерадивую студентку. На его место пришел холодный, оценивающий взгляд хищника, который понял, что загнал в угол не ту добычу.

— Грязный прием, – процедил он, едва заметно склонив голову.

— Ты сам учил меня: если дерешься честно, значит, ты уже проиграла, – выплюнула я вместе со сбитым дыханием.

И бросилась вперед, намеренно открывая левый бок. Димитрис клюнул на эту «ошибку». Он сместил вес на заднюю ногу, готовясь провести сокрушительный контрудар с разворота прямо по моим открытым ребрам. Он ждал, что я попытаюсь блокировать.

И именно на это я рассчитывала.

Я резко подалась навстречу его удару. Проскользнула под его занесенной рукой, сокращая дистанцию до критического минимума. Мое плечо с глухим хрустом врезалось в его грудную клетку, сбивая дыхание уже ему, а правая нога одновременно обвилась вокруг его лодыжки.