Книга Шелковый хаос, страница 186 – Фэя Моран

— Ты выглядишь так, будто тебя переехал товарный поезд, – хрипловато произнесла она вместо приветствия.

Я усмехнулся одним уголком губ, подходя ближе и опускаясь на край ее матраса.

— Комплименты – явно не твой конек, Хаос.

— Нет, не мой.

Я улыбнулся и посмотрел на ее руку.

— Ты уже гораздо лучше выглядишь. Как твое самочувствие?

— Это неважно, Деймос… Я провела в этой чертовой постели целую вечность. А вы все это время скрывали от меня новости об Архонтах Домов. Где они? Почему они до сих пор не вернулись?

Я закрыл глаза. Врать ей дальше не было никакого смысла.

— Их пока нет. Три недели абсолютной тишины. Ни требований о выкупе, ни звонков. Турки зажали их катера посреди пролива, как мы предполагаем, и с тех пор – ничего. Мы слепы.

Воздух в комнате будто заледенел. Я видел, как в расширенных зрачках моей жены отразился шок, который длился ровно секунду, а затем его сменило то самое дикое, неконтролируемое упрямство.

— И ты молчал?! – выдохнула она, и в следующее мгновение резко отбросила в сторону тяжелое одеяло.

Это было ошибкой. Резкое движение натянуло еще не до конца сросшиеся мышцы пресса. Она судорожно втянула воздух, ее лицо мгновенно побледнело, но она все равно упрямо спустила босые ноги на холодный паркет.

— Ложись обратно, ты же сорвешь швы! – Я подался вперед, но она уже оттолкнулась от матраса.

Она попыталась выпрямиться, но тело предало ее. Сгорбившись, вцепившись левой рукой в свой живот, она покачнулась. Ее колени дрогнули, и она начала заваливаться вперед.

Я мгновенно оказался на ногах и перехватил ее, не дав рухнуть. Моя ладонь крепко, но осторожно сомкнулась на ее правом запястье, удерживая на весу.

И тут мои пальцы впервые нащупали шрам, который я уже видел на второй день, когда она лежала без сознания. И который она пыталась скрыть. Неровные, выпуклые полосы старой плоти, грубо пересекающие тонкую кожу.

Я опустил взгляд на ее запястье, которое сейчас так крепко сжимал. Мое собственное сердце пропустило болезненный удар, словно напоминая о своей ущербности.

Анархия замерла.

— Забавно получается, Хаос. – Мой голос прозвучал глухо, разбивая повисшую тишину. Я провел большим пальцем по ее шрамам, и она едва заметно вздрогнула. – Я каждый день провожу с мыслями, проснусь ли завтра, а ты добровольно хотела уйти.

Она попыталась выдернуть руку, спрятать ее, но я сжал пальцы чуть сильнее, не отпуская.

Между нами висело напряжение. Жизнь, за которую я цеплялся, и смерть, которую она так отчаянно искала однажды, сейчас столкнулись в одной комнате.

Паника плеснула в ее глазах ледяной водой. Ужас исказил ее красивое лицо. Вместе со злостью на мои слова.

Ледяная Анархия внезапно исчезла. Передо мной стоял уже кто-то другой.

Она резко дернулась, издав сдавленный хрип, и попыталась вырвать запястье из моего захвата. Но я не отпустил. И не собирался. Лишь перехватил ее руку мягче, чтобы не сделать больно, и сделал шаг, сокращая расстояние между нами до нуля.

— Нет, Хаос. Я не осуждаю тебя. Я не смею тебя судить.

Она замерла, тяжело дыша, глядя куда-то в сторону.

— У каждого из нас своя боль, – тихо продолжил я. – Свой персональный ад, с которым мы не справляемся. Ты выстроила вокруг себя бетонную стену, ощетинилась шипами, но, кажется… все это время тебе просто нужно было, чтобы тебя кто-нибудь обнял.