Книга Шелковый хаос, страница 195 – Фэя Моран

Теперь впереди нас ждала только граница, мертвая зона глушилок и, вполне возможно, полномасштабная война, в которой мне придется доказать Полемарху, что я достоин быть мужем его дочери.

Мне и самому хотелось это сделать.

— Можешь перестать подпирать стену, Деймос. Я знаю, что ты там, – внезапно разрезал тишину коридора негромкий, но требовательный голос Анархии.

Я усмехнулся про себя. У моей жены был слух летучей мыши и инстинкты хищника.

Отлепившись от холодной стены, я шагнул в спальню и бесшумно прикрыл за собой массивную дверь, поворачивая замок. Как только щелкнула задвижка, идеальная осанка Анархии сломалась. Она со свистом втянула воздух и тяжело откинулась на подушки.

— Ты чертовски хорошая актриса, – искренне произнес я, подходя ближе к кровати. – Твой отец ничего не заподозрил.

Она резко распахнула глаза, в которых не было ни капли облегчения – только ярость.

— Какого дьявола, Деймос? – прошипела она, полностью проигнорировав мой комплимент. – Что значит «выдвигаемся к границе»? Что ты собрался делать в зоне глушилок вместе с моим отцом?

Я сунул руки в карманы брюк, стараясь выглядеть максимально расслабленным.

— Буду делать то, что должен делать наследник Дома Зевса. Разверну мобильный штаб, буду координировать наших людей и вытаскивать Архонтов из турецкого капкана. Если они… конечно, живы.

— Ты с ума сошел? – Анархия приподнялась и тут же поморщилась, инстинктивно прижав ладонь к животу. – Тебе там не место!

— Никандр считает иначе. И, как ты сама недавно заметила, кто-то должен напомнить всем, с кем они связались.

— Да плевать я хотела на то, что считает папа! – Ее голос сорвался на злой шепот. Она подалась вперед, не обращая внимания на боль, и буквально просверлила меня взглядом. – Он не знает о твоей болезни, а я знаю! У тебя больное сердце, Деймос! Одно неверное движение – и оно просто разорвется к чертовой матери! Ты сдохнешь от остановки еще до того, как турецкая пуля успеет до тебя долететь!

Я замер. Слова, заготовленные для логичного ответа, застряли где-то в горле.

Вся эта ее обжигающая агрессия сейчас были направлены не на отца, не на врагов, а на защиту… меня. За ее жестким тоном прятался страх. Моя холодная жена, которую с детства учили не чувствовать ничего, сейчас искренне боялась за мою жизнь.

Это осознание ударило по моим оголенным нервам. Тепло затопило грудную клетку, заставляя губы сами собой растянуться в откровенно довольной ухмылке.

— Надо же… – протянул я, медленно присаживаясь на край кровати, как раз туда, где минуту назад сидел Никандр. – Неужели великая и ужасная Анархия за меня волнуется?

— Я говорю о сухой тактике и недопустимых рисках, идиот, – огрызнулась она, попытавшись отвести взгляд. – Если наследник Дома умрет от инфаркта в кустах, это подорвет наш авторитет перед врагами.

— Конечно-конечно. – Я тихо рассмеялся, подаваясь ближе и заглядывая в ее упрямые глаза. – Дело исключительно в репутации Триумвирата. Признайся, милая, ты любишь меня, да? Ты все-таки в меня влюбилась.

Она молчала. Долго. Я уже подумал, Анархия таким радикальный способом собиралась решить проблему – просто игнорировать меня.

Но вдруг…

— Как иначе? Я ведь поцеловала тебя, придурок.

От этих слов воздух вышибло из моих легких так резко, словно мне врезали прямо между ребер. Сердце споткнулось, замерло на мучительную, бесконечную секунду, а затем сорвалось в такой бешеный стук, что у меня заложило уши.