Книга Шелковый хаос, страница 204 – Фэя Моран

— Если ты сейчас не назовешь мне координаты человека, на которого работал, за следующие пять минут, я прострелю тебе оба колена. Время пошло.

Его взгляд, метавшийся между мной и черным зевом пистолета-пулемета Терона, внезапно замер. Страх в его глазах вдруг сменился чем-то другим. Он посмотрел на меня так, словно впервые увидел.

— Ты… ты правда не знаешь… – Его губы дрогнули в жуткой усмешке. – Ты примчалась сюда. Рискуешь всем, чтобы спасать Дом Зевса. Спасать… его. Боже мой, какая ирония.

— Координаты, Орестис. Живо, – процедила я. Мой палец напрягся на спусковом крючке. Его тон мне категорически не нравился.

— Ты всегда была такой умной. – Он вдруг рассмеялся, несмотря на оружие. – Анархия, и что же случилось? Разум затмили семейные узы?

По моей спине пополз ледяной холод.

— Кто за этим стоит? Имя, твою мать!

Орестис набрал в грудь побольше воздуха. В его глазах мелькнула мрачная решимость обреченного, который решил утащить всех за собой на дно.

— Тот, кому выгодна смерть твоего муженька. Спроси о…

И в этот момент раздался оглушительный звон бьющегося стекла, который слился с влажным хрустом.

Панорамное окно за спиной Веньериса взорвалось внутрь кабинета тысячей сверкающих осколков. Голова дернулась с неестественной резкостью.

Я отшатнулась назад, когда на мою щеку брызнуло горячим. Орестис с глухим стуком рухнул на ковер лицом вниз. В его затылке зияла выходная дыра. Кровь стремительно расползалась по ворсу, смешиваясь со стеклянной крошкой.

— Снайпер! Ложись! – взревел Терон, потянув меня вниз, к полу.

Кабинет погрузился в абсолютный хаос. Луч настольной лампы разбился от чьего-то случайного удара. В кромешной тьме заметались лучи подствольных фонарей бойцов. Раздались оглушительные очереди – охрана открыла шквальный огонь на подавление в разбитое окно, прошивая ночь трассерами.

Но это было бесполезно.

Тот, кто нажал на курок, находился где-то в темноте Глифады, на крыше соседнего особняка или среди деревьев. Это был один-единственный, идеально выверенный выстрел крупнокалиберной винтовки. Стрелок ждал. Он страховал Орестиса… или, скорее, следил за тем, чтобы тот не сболтнул лишнего, если его возьмут.

Я лежала на холодном полу, чувствуя, как на лице сохнет чужая кровь, и смотрела на мертвое тело в полуметре от себя. А стрелок уже растворился в ночи, забрав с собой правду.

* * *

Я сидела в ванной нашей общей с Деймосом спальни.

Вода с шумом билась о белоснежный фарфор раковины. Я машинально, раз за разом, терла лицо жестким полотенцем, хотя кожа уже горела огнем, а вода давно стекала прозрачной. Кровь Орестиса Веньериса смылась, но его недосказанные слова въелись глубоко под кожу.

Внезапно тишину ванной комнаты разорвал резкий и пронзительный рингтон моего телефона, брошенного на мраморную столешницу. Я вздрогнула.

На экране светилось имя Деймоса.

Дрожащими пальцами, оставляя на стекле влажные разводы, я схватила трубку и нажала на зеленую иконку.

— Деймос! – выдохнула я, почти срываясь на крик. – Слава богу! Где ты сейчас? Ты не должен никуда ехать! Слышишь меня? Никакой границы! Никаких встреч с турками! У меня есть информация, это ловушка! Орестис…

Слова сыпались из меня лихорадочным, бессвязным потоком. Я хотела вывалить на него все: и ночной штурм Глифады, и снайпера, и этот жуткий, обрывочный шепот.