Книга Шелковый хаос, страница 44 – Фэя Моран

— Деймос, веди себя прилично, – мягко осадила сына Метаксия в ответ, занимая свое место. – Анархия сегодня была великолепна. Платье сидит на ней как на принцессе.

Деймос издал смешок, словно сравнение меня с принцессой показалось ему забавным. Ну, в этом я была согласна с ним. Я молча села напротив него.

После нашего дневного разговора в моей комнате воздух между нами вибрировал от невысказанных колкостей.

— Надеюсь, платье не такое же колючее, как ее характер, – хмыкнул он, сделав глоток. – А то церемония превратится в сеанс иглоукалывания.

Я вскинула на него глаза.

— Если ты не закроешь рот, церемония превратится для тебя в сеанс расчленения.

Инес громко захихикала, продолжая трапезу. Метаксия, которая в этот момент разворачивала салфетку, замерла, переводя взгляд с сына на меня. В зале повисла тишина, прерываемая лишь тихим звоном приборов, которые расставляла горничная.

А вот Демид Аргир остался безразличен к нашей словесной перепалке, продолжая резать себе мясо и находясь где-то в своих мыслях.

— Какая страсть, – наконец произнес Деймос, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. – Мама, ты слышала? Она со мной заигрывает.

— Я тебя предупреждаю, – почти ласково ответила я, приступая к закуске. – Ешь молча. У нас впереди пять дней, и я бы хотела, чтобы хотя бы один из них прошел без твоей болтовни.

Деймос внезапно подался вперед, опираясь локтями о стол. В свете свечей его лицо казалось более резким, даже… взрослым. Исчезла маска шута, и на мгновение я увидела того самого «необработанного алмаза», о котором говорила его мать.

— Знаешь, Хаос, – тихо сказал он, игнорируя присутствие родителей и сестры. – Ты так старательно строишь из себя суку, но для меня ты все равно останешься прелестью. Я жду не дождусь церемонии. Особенно той части, где поцелую тебя, и ты ничего не сможешь сделать.

Я сжала вилку так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Давайте сыграем в игру? – звонко предложила вдруг Инес.

Она перевела взгляд с меня на брата, и в ее глазах заплясали черти. Она была единственной в этом доме, кто, казалось, искренне наслаждался назревающим скандалом.

— Только не твои глупые фанты, Инес, – не оборачиваясь, бросил Деймос, но его взгляд все еще был прикован к моему лицу.

— О нет, Деймаки, на этот раз все серьезно. Назовем это «Ценой искренности». – Инес откинулась на спинку стула. – Правила просты: каждый задает вопрос соседу слева. Тот обязан ответить честно. Если отказывается, то выполняет любое желание задавшего.

Метаксия нахмурилась, собираясь что-то возразить, но Демид Аргир вдруг впервые за вечер поднял голову от своей тарелки. Его холодные серые глаза, точь-в-точь как у сына, медленно просканировали нас всех.

— Пусть играют, – коротко бросил он. – В этом доме в последнее время одни ссоры. Будет полезно перед свадьбой.

Я была недовольна.

Демид редко вмешивался в пустяки, и если он одобрил игру, значит, видел в ней способ прощупать меня.

— Начнем с меня! – Инес так активно замахала рукой, что ее браслеты мелодично зазвенели. Она повернулась к Деймосу, который сидел слева от нее. – Деймаки, дорогой брат… Скажи нам при всех: что было твоей первой мыслью, когда ты узнал, что твоей женой станет именно Анархия? Только честно.

Деймос усмехнулся, медленно покрутив бокал.