Книга Минхунь: развод с призраком, страница 63 – Лия Шах

— Слабоумие и отвага, основные социалистические ценности. – Тяжко вздохнув, он поднял на меня пару глубоко страдающих глаз и попросил: – Мультик, сожги мне вон ту пару хворостин. Меня отец в детстве ими лупил, может, и теперь поможет.

Я хлопнула глазами и спросила:

— Так ты же уже взрослый, зачем тебя опять лупить?

— Не меня, а тебя, глупый ребенок! – воскликнул он, а потом вдруг повалил меня на диван и начал зверски щекотать: – Что за непоседливая девочка?! Ты где такому научилась?! Если видишь опасность, ты должна бежать от нее, а не моргать с невинным видом и ждать «а что дальше будет?», понимаешь?!

Было очень щекотно. Я визжала, каталась по дивану, но вырваться не могла. Из глаз уже катились слезы, я задыхалась, смеялась и плакала, а злой дух все не унимался:

— Как ты могла позволить себя похитить?! Почему ты такая легкомысленная?! А если бы что-то случилось?! Ты можешь не думать о благополучии семьи, но заботиться о себе обязана! Ты поняла меня?! Мультик, поняла, спрашиваю?!

Ответить было невозможно, от щекотки я уже задыхалась и время от времени тихо повизгивала. Выпустив пар, Инь Ян прекратил насилие над иностранцами, навис надо мной всей своей злой призрачной фигурой и уставился в лицо горящим взглядом, а я лежала под ним и хватала ртом воздух.

Пара рук упиралась в призрачную грудь, но со стороны выглядело так, будто я цепляюсь за него. На несколько секунд в воздухе повисла тишина, и только треск костра и звук дыхания наполняли сгущающуюся атмосферу чего-то похожего на догорающий фитиль на пороховой бочке.

В какой-то момент мой взгляд сам собой соскользнул на его губы, а и без того красные щеки обожгло непреодолимое смущение. Все, что парень только что сказал, вылетело из головы со скоростью ракеты и отправилось куда-то на Луну, оставив после себя только хлопушки и горелый дым. Хоть я и лежала, но голова все равно закружилась.

Странная двусмысленная поза, накаляющаяся атмосфера и бурлящие эмоции должны были рано или поздно во что-то вылиться, но я – человек, не побоявшийся мексиканского картеля, вдруг взяла и струсила.

Ресницы дрогнули, и я тихо сказала:

— Я правда не могла бросить там всех этих девочек. Шестеро из них были даже несовершеннолетними. Местность вокруг была пустынной, от фермы осталась пара амбаров да старый сарай, я даже не знала, в какой стороне город, понимаешь? Я только думала, что нужно дождаться, когда войдет охранник, и забрать у него мобильник, чтобы вызвать полицию.

Мне вообще не казалось, что я не должна лежать тут и оправдываться. Я видела в глазах призрака, что у меня есть всего два варианта: либо мой рассказ его устроит, и тогда он меня отпустит, либо он его не устроит, и меня ждет что-то очень… захватывающее и неописуемое.

Инь Ян так и продолжил прижимать меня к дивану и нависать сверху, внимательно слушая каждое слово. На ум вдруг пришло сравнение со злым псом, который может броситься и покусать в любой момент. Интересно, а президенты кусаются? Ой, что-то я сомневаюсь.

— На этом страшная часть закончилась, – мило улыбнулась я. – Охранником, который пришел нас кормить, был человек, от которого шли необычные эмоции. Он, конечно, старался быть жестоким и преступным, но меня не обмануть. И тогда я поняла: он – коп под прикрытием. Дело в том, что, чтобы посадить преступников, их надо схватить с поличным, а состав преступления пока был не особо впечатляющим. Максимум – похищение, и то, знаешь… Этих девочек никто не будет искать, и их очень легко запугать, чтобы они молчали и не вздумали давать показания. Таким образом, копу нужно было довести все до того момента, когда девушек действительно продадут. Как только преступники взяли бы деньги, их можно было бы арестовать за работорговлю. Дядюшка, а ты можешь встать?