Книга Минхунь: развод с призраком, страница 74 – Лия Шах

— Я душу продал бы за возможность прикончить подонка своими руками. В тюрьму бы сел, но отправил его в ад. Это сводит меня с ума. Как мог он так легко умереть? Падение со скалы – так тихо и коротко. Он не заслужил такой легкой смерти.

Я хотела схватить его за рубашку и закричать, что Инь Ян ни в чем не виноват, что все было не так и он осудил не того, но что толку от голословных заявлений? Если хочу очистить репутацию покойного президента, нужно узнать всю правду и принести доказательства.

Не представляю, как смогу сделать это, но не попытаться просто не могу. Возможно, мои жалкие потуги ни к чему не приведут, но Инь Ян такой хороший, я хочу сделать для него хоть что-нибудь. Несправедливо, что такой добрый мужчина вот так погиб и стал ненавидим всеми.

Сейчас это уже гораздо легче, но я все еще помню ту волну ненависти, которую ощутила, впервые столкнувшись с призраком. И пусть он улыбался и вел себя дружелюбно, но даже моих маленьких мозгов достаточно, чтобы понять, что на ровном месте неупокоенными душами не становятся.

Несправедливость была такой большой, что он не смог отправиться на тот свет и остался здесь, мстить и мучить людей. Но даже так Инь Ян лишь портил мебель, как невоспитанный кот, шумя и воя посреди гостиной. На самих же членах семьи не было даже царапинки.

Хотите сказать, что такой человек мог изнасиловать невесту брата? Моя дядюшка невинен, как слеза младенца!

К этому моменту мой дар окончательно распоясался и заставил всю семью, включая Инь Жуна, попадать на пол и горько разрыдаться от обиды. Дядюшка стоял позади и немного ошеломленно наблюдал этот пролог к мировому потопу.

Необъяснимо он почувствовал холодок по спине и легкий зуд под ребрами. Он еще не знал, что его мысленно не только причислили к непорочным дядюшкам, которые не трогают ни чужих невест, ни своих жен, но и поставили на лоб клеймо девственника, однако какое-то недоброе предчувствие поселилось между его бровей, глядя на прямую, как шомпол, спину маленькой жены, рьяно защищающей его невинность.

Итак, главный подозреваемый отпал. Совершенно точно я могу сказать только одно – Инь Жун не убивал брата. Он вообще не в курсе, как тот погиб. А еще это заблуждение по поводу изнасилования невесты. Тут явно кроется какой-то злой умысел. Но тогда как объяснить это зловещее чувство причастности к убийству, которое идет от этого семейства?

Эмпатия – это как иметь оголенный нерв через все тело. Выносить общение с людьми становилось все сложнее, но у меня за спиной невинная душа, которая пострадала от несправедливости. Пусть обычно я всячески избегала контакта людей с этой своей стороной, находясь в вечном подпитии, но на этот раз обязана была пойти до конца. В конце концов, хоть это и не я убила Инь Яна, но с моей легкой руки его насильно женили. К тому же я точно помню, что в ту ночь грязно его домогалась. И пусть у меня ничего не вышло, но главное – намерение было. И теперь мне очень стыдно за свое ужасное поведение.

Если эти мучения смогут искупить проступок, будет не так уж и плохо. Все, что теперь остается, это узнать, от кого из семьи Инь я почувствовала причастность к преступлению.

Инь Жун отпадает сразу. С ним я уже все выяснила. Это точно такой же бедолага, который пострадал от невыразимого горя. Пусть он не смог разглядеть нестыковки в деле о своей возлюбленной, но кто будет объективен в гневе?