Книга Великая тушинская зга, страница 69 – Иван Охлобыстин

— Я могу часть материала и денег вернуть, объяснить ситуацию, — предложил Александр Анатольевич. — Прямо сейчас и съезжу. Чтобы не нервничать.

— Уверен? — засомневалась Полина Ивановна.

— Я знаю его адрес. Живет он один, — уверил её супруг и начал быстро собираться. — Точно через неделю отдадут твои ребята из организации?

— Точно, — заверил его мальчик. — Они надёжные ребята.

Но некоторые «надёжные ребята», несмотря на то что вроде договорились пойти по домам, сделали по-своему. Серёжа сделал вид, что идёт в направлении своего дома, но вскоре изменил маршрут и стал следовать за Репиной на расстоянии, гарантирующем его незаметность. Девочка пересекла сквер и пошла к своему подъезду. И тут из подъезда ей навстречу вышел взрослый парень, остановил её и что-то начал ей строго выговаривать. Серёжа не слышал, что именно говорил незнакомец, но вольность, с которой он вёл себя по отношению к девочке, оскорбила его. Мальчик огляделся по сторонам, нашёл камень размером с большое яблоко и, вооружившись им, побежал спасать Ксюшу. Парня уберегло только то, что девочка вовремя заметила Серёжу и заслонила парня собой.

— Стоять! — отважно приказала она. — Это жених сестры! Витя Бойко.

— Витя?! — остановился в нескольких метрах от них недоверчивый ухажёр.

— Ты чего? — вдруг сообразила Репина и разозлилась. — Следишь за мной?! Подглядываешь?!

— Просто, на всякий случай, — попробовал оправдаться Серёжа. — Темно уже.

— Иди давай домой! Маньяк хренов! — приказала не терпящим возражения голосом Ксюша. — Ты меня в неловкое положение ставишь.

— Это кто? — поинтересовался жених, имея в виду Серёжу.

— Мальчик из моего класса. Ухаживает за мной, — язвительно ответила девочка. — Высокой морали пионер!

Серёже пришлось униженно ретироваться. Не оборачиваясь больше ни разу, он дошёл до остановки трамвая и стал ждать. Вскоре к нему присоединился мужчина в пиджаке, накинутом поверх зелёной пижамы, и сандалиях на босу ногу. Мужчина что-то бормотал себе под нос и держал руку всё время в кармане пиджака. «Какой странный человек! — подумал мальчик. — И похож на кого-то. Только на кого?»

А похож мужчина был, само собой, на Борьку, потому что являлся его родным отцом, ожидающим неприятного разговора с библиотекарем. Инженер благоговел перед благородной сутью личности Никиты Сергеевича. Ему бесконечно импонировали золотой перстенёк на мизинце библиотекаря, его шейные шёлковые платки, его широкие жесты, его томные спутницы и большие расходы. Александр Анатольевич тоже хотел так, но жизнь ему шансов не дала. Он и так уже имел лучшее из предложенного. У него была семья, ребёнок и ответственная работа, которую он искренне любил. Несмотря на укрепившийся за ним в институте образ чудака, Александр Анатольевич написал с добрый десяток кандидатских и докторских диссертаций. Не себе, естественно, но за это отпуск у него был летом и руководство много лет закрывало глаза на его пьянство.

Инженер лелеял в душе мечту, что Никита Сергеевич войдёт в его ситуацию, согласится на все условия и нальёт ему дорогого коньяку. А если не нальёт, то ещё можно успеть в магазин.

Удивительно, но его мечте было суждено сбыться. Даже более чем. Никита Сергеевич любезно пригласил его домой, где, кроме библиотекаря, находились ещё две дамы. Пахло шафраном и гвоздикой. Играла томная, располагающая к бескрайней нежности музыка. Александр Анатольевич сразу узнал Эйприл Стивенс. Был однажды у него вечерок в Туапсе, на конференции. Тоже весь вечер эта заокеанская певица сладкими пришёптываниями уговаривала чьего-то тигра.