Книга Великая тушинская зга, страница 82 – Иван Охлобыстин

Репина ответила не сразу, словно что-то обдумывала, но в конце концов подняла на него свои огромные васильковые глаза и неопределённо протянула:

— Ну, если, конечно…

— С ума сошли?! — тут же вмешалась комсорг. — У нас задание, а вы слюни распустили!

— Ладно, ладно! — подняла руки Ксюша.

— И я звука так и не слышал, — пытаясь замять неудобную ситуацию, вставил Пророк. — По ходу, там дна нет.

— Чего ты несёшь?! — уже внутренне раскаиваясь в своей несдержанности, сердито буркнула Хольда. — У всего есть дно!

— Не у всего, получается! — возразил Серёжа, и тут ему показалось, что в глубине шахты реактора что-то пронеслось, подобное комете с хвостом.

— Так! — постановила комсорг. — На все эти ереси времени нет. Две минуты первого. Нас скоро будут искать! Борька, веди! Далеко ещё?

— Не особо! — сообщил он. — Через ту дверь и по коридору направо, потом два этажа наверх. Это чёрный ход. Там дверь с цифрами. Папина лаборатория. А из неё через площадку, мимо трансформаторной, и мы на месте. Только надо осторожнее. По площадке караул каждые десять минут проходит. И ещё один солдат на вышке.

— Ничего, — спускаясь со смотровой площадки, сказала Хольда. — Нам везёт!

Сама не ведая того, она оказалась права. Им удивительно везло. В этот день родился старший лейтенант Маюго, и по этому случаю все караульные были ненадолго приглашены в его кабинет. Маюго родом происходил от какой-то северной народности СССР, и отказать ему не представлялось возможным. И хоть караульные давились оленьей строганиной, но преизобильно запивали её водкой. Оленину прислала мама старшего лейтенанта. Из поздравительного письма, зачитанного вслух заплаканным от умиления Маюго, военнослужащие узнали, что мама сама оленя и зарезала. Кроме оленины, мама ещё прислала двести собольих шкурок для шубы жены замполита. Всё было сделано по договорённости. Впереди Маюго ждали погоны капитана, и он очень был этим доволен. Северянину опостылело стеречь какие-то жужжащие железки. Вместе с новыми погонами он надеялся получить перевод на Кубу. Там, на советской военной базе, уже служили два его земляка. Один из них даже женился. Маюго тоже очень хотел жениться. В его посёлке свободных женщин не было, русских он стеснялся, а кубинки были в самый раз. Земляки присылали ему фотографии каждый день. Прекрасные были кубинки!

Именно эти совокупные обстоятельства позволили детям беспрепятственно пройти в «святая святых» — огромный ангар со стоящим посреди него комическим кораблём «Буран» ослепительно-белого цвета. Помещение заливал свет полной луны, проникающий сквозь прозрачную крышу ангара. Дежурное электрическое освещение также присутствовало в виде нескольких десятков алых фонарей, протянутых гирляндой между стенами.

Космический корабль был огорожен высоким забором из колючей проволоки и стеной, выложенной из деревянных армейских ящиков оливкового цвета.

— Где вход? — спросила Репина.

— Не знаю, — честно признался Пророк. — Мы с мамой сюда только на секунду в прошлый раз заглянули.

— Ты здесь что — с мамой был?! — изумилась Ксюша.

— Чего ты удивляешься? — спокойно объяснил Борька. — Это мама здесь со мной была. Мы за папой ходили. Папа отравился. И мы его отсюда тайком вытаскивали, чтобы начальство его не видело и не уволило. У них банкет был. Перед Новым годом.