Книга Голые души, страница 154 – Любовь Левшинова

Она вопросительно подняла брови, вцепившись взглядом в изображение мужчины на экране. На Льве была черная рубашка, расстегнутая на первые три пуговицы, как у мачо-гангстера. Курчавые волосы были зализаны гелем назад, под руками на подлокотниках кресла проглядывалась тонкая вышивка в восточном стиле. Мужчина явно не из бункера звонил.

Лев вздохнул. Ситуация и взгляд Дрейк давали понять, что настала пора выкладывать карты на стол. На него смотрела королева жезлов.

— Если вкратце, я десять лет назад ввязался в непростую авантюру, а брат… – Татум про себя хмыкнула: семья Вертинского не отделалась от нее одним разговором. Или она от них. – Матвей мне помог: стал номинальным директором одной строительной компании. – Татум помнила свое удивление, когда Крис рассказал о непростом социальном и теперь уже законодательном статусе дяди, но не думала, что это коснется ее. – Компания ввязалась в незаконные махинации, – продолжил Лев, – если без подробностей, то хищение. – Дрейк показалось, что дядя Вертинского оправдывался перед ней незаконными денежными схемами, будто к более тяжким преступлениям был непричастен, мог бы не уточнять. И скорее всего, приукрашивал историю, но Дрейк внимательно слушала. – И все было бы тихо, но Пашка… Павел, – поправил себя он, – на которого работает Слава, начал наезжать на Матвея с целью отжать компанию, грубо говоря. Не он лично, – отмахнулся Лев на свои же слова, – он не самая крупная фигура там, но и не пешка. Короче, буду объяснять подробно – разговор затянется на час. Их аргументы – должность Матвея в той старой компании.

Лев замолчал, Татум задумалась. Мимо проносились огни домов, Сан Саныч ехал со средней скоростью потока, не спешил. Они как будто катались.

— Что тогда в документах? – Тат еле заметно улыбнулась, требуя от Льва ответов.

С ней туманные объяснения не пройдут. Лев довольно улыбнулся. Будто на меньшее и не рассчитывал. Это даже немного льстило.

— Доказательство его невиновности, – просто пожал плечами он. – Это не документы на самом деле, а флешка: эти долбаны, очевидно, не в курсе, что такие десять лет назад уже существовали. – Мужчина зашелся тихим, грудным смехом. – Не флешка даже, а малюсенькая карта памяти. Я еще тогда подсуетился и на всякий случай имена и договоры об операциях тех, кто действительно управлял компанией, сохранил. – Лев распрямил плечи, будто Дрейк должна была оценить его прозорливость. Оценила бы, если бы жидкий след его дерьма из прошлого не пропитал вонью ей всю одежду сейчас. – Но люди там были серьезные, так что на сохранение я отдал это владелице ателье, старой знакомой.

Татум задумчиво прикусила губу. Картинка начала складываться.

— Ателье, которое мы разгромили, – с мерцающей в глазах догадкой проговорила она.

— Именно, – согласился Лев. – Послушай, Татум, это очень важно. – Он отбросил расслабленные ужимки и перехватил телефон двумя руками, сквозь изображение внимательно глядя на Дрейк. – Еще пять лет, три года назад это не имело значения и было просто подстраховкой, но теперь… – Мужчина качнул головой, и Татум все поняла: его чувство вины переложило ответственность на плечи других. Это всегда больно. – Они идут скоро в суд, и без этих доказательств Матвей потеряет если не все, то очень многое. По моей вине.