Книга Голые души, страница 187 – Любовь Левшинова

Татум держалась стойко. Даже удивительно: после того, как Дрейк рассказала ему о разговоре с дядей, о Славе, который требовал от нее информацию, о Павле, Крис не представлял, как она вытерпела еще и хладнокровное, без истерик, выяснение отношений с ним.

Без вопросов сорвалась в аэропорт лишь с одной косметичкой, ела пиццу, спокойно рассуждала об их будущем. Хотя на деле совсем не мифическое прошлое кусало ее за пятки. И в курсе проблем его семьи она была куда глубже, чем сам Вертинский.

Такси остановилось у въезда в охраняемый двор. Крис вышел, открыл со стороны Татум дверь. Дрейк выбралась из машины, дождалась, когда такси скроется за углом, наблюдая за находящимся в прострации парнем. Крис гипнотизировал балкон пятого этажа. В пентхаусе горел свет. Их ждали.

Дрейк положила Вертинскому на плечи ладони, обращая его внимание на себя. Подбадривающе кивнула, коротко улыбнулась. И в этой улыбке Крис увидел все: свои будущие успехи, провалы, прорывы на работе и окончание университета; получение диплома, покупку новой машины, холодильника в квартиру; отпуска, дни рождения, попойки и тихие вечера. Он увидел в ее улыбке свое будущее.

Понял, что никого в своей жизни не подпускал так близко, ни с кем не ощущал настолько крепкую связь. И ему это нравилось. Нравилось, что этим исключением стала именно Дрейк.

— У тебя получается все, – прошептала она. – Не «у тебя все получится», Крис. – Она уверенно посмотрела парню в глаза. – А «у тебя получится все».

Тат в нем не сомневалась. И Крис ей поверил.

Дверь им открыли почти сразу, Тат от внезапности дернулась. На пороге возникла невысокая, темноволосая, улыбчивая женщина. Неожиданными гостями они точно не были, как поняла Дрейк.

— Кристиян! Рада, что заглянул, хоть и по такому поводу. Кто с тобой? Познакомь нас. – Женщина еле сдержала себя от порывистых объятий и с интересом взглянула на хмурого сына, успев бросить на Тат сканирующий взгляд.

Дрейк была рада, что не пришлось мяться в неловкости при виде тисканья взрослого парня, словно младенца, к чему частенько прибегали матери, соскучившись по сыновьям. Но здесь, очевидно, отношения складывались иначе.

— Татум – Йованна, моя мама, урожденная сербка, отсюда и мое прекрасное имя, – ровно произнес Крис. – Йованна – Татум Дрейк, моя… – Крис на секунду осекся. – …возлюбленная.

Тат проглотила неловкий смешок и с силой поджала губы.

Крис посмотрел на Дрейк через плечо и коротко улыбнулся, пожав плечами, мол, это было единственным подходящим словом.

И правда: «девушка» казалось слишком поверхностным, в слове «партнер» было слишком много обязательств и никакой страсти, «женщина» – слишком пафосно, а «возлюбленная» – в самый раз.

Определение удачно передавало уровень иронии и глубины их отношений.

— Приятно познакомиться. Несмотря на обстоятельства, – первой опомнилась в затянувшейся паузе Дрейк.

Йованна спохватилась, приглашая пару войти внутрь.

Просторный пентхаус встретил их мягким, уютным, но от того не менее роскошным интерьером. Пол, сделанный под мрамор, кухня, отделенная декоративными адриатическими колоннами, большой обеденный стол у панорамного окна.

В глубине зала, слева от кухни, окна которой выходили на залив, шли еще три двери, одна из которых была приоткрыта. В приглушенном желтом свете бра Дрейк заметила очертания детской.