Книга Голые души, страница 199 – Любовь Левшинова

— Ты в порядке?

Тихий вопрос растворился в пространстве, наполняя его бесконечным сожалением.

Дрейк было безумно больно за друга. Такие вещи меняют тебя в корне как личность. Вспомнился отчего-то сериал «Бригада»: каждый из тех персонажей поначалу был просто мальчишкой, как и Виктор когда-то. Был.

Горечь лилась по венам, заставляя кости неметь от ужаса. Но страшнее всего было осознавать, что саму Тат, вероятно, ждал такой же сюжет, если бы она все не бросила.

Виктор с затаенной грустью улыбнулся на вопрос Дрейк: приятное тепло от искреннего беспокойства за его душу растекалось внутри. Он знал, что это было искренне. Татум была прекрасной актрисой, но никогда не притворялась.

Выдержав минутную паузу, подал голос Крис:

— Почему ты нам помогаешь?

Казалось, для Виктора это забава, лишь повод похвастаться ножами, беспринципностью и побесить Криса.

Вик обернулся к Вертинскому, веселость мгновенно слетела с его лица. Парень изумленно вскинул брови.

— Пгости?

— Прощаю, – снисходительно кивнул Крис, но Вик проигнорировал подколку, сосредоточившись на вопросе.

— Нам? – с приличной долей возмущения фыркнул он. – Я не ослышался? Ласточка, – обратился парень к Тат, – он… взапгавду задал этот вопрос? – Дрейк ничего не ответила.

Вик, не найдя у Татум поддержки, сощурился, шагая навстречу Крису. Понял, что и правда придется отвечать на вопрос. Это было для него оскорблением. Он многозначительно и тяжело посмотрел на Криса, будто между ними висели другие невысказанные смыслы, о которых Дрейк не знала.

— Потому что я за Нику и остальных гожи бил еще задолго до твоего появления на поле, – с неприязнью выплюнул он.

Чертов тупой мажор задает вопросы, подозревая его не то в легкомысленности, не то в тайной выгоде. Мальчик вынул золотую ложку из зада и захотел на улицу?

— Ты же с этим Святославом водился, да? А как начал ее тгахать, сменил позицию? – Задетое несправедливостью самолюбие впрыснуло в кровь ярость. Вик наступал. – Мы же тебе и тебе подобным поэтому очко на голову и натягиваем, – свирепо прошипел он, – потому что о чужих жизнях не задумываетесь, а свое досье отцовскими деньгами выбеливаете, – зло рыкнул он, приближаясь еще на шаг.

Но рядом с Крисом встала Дрейк.

— Это Слава, это был Слава, – твердо, торопливо произнесла она, упираясь парню ладонями в грудь в останавливающем жесте. Плечо Криса было перед ней, парень в любой момент готов был заслонить ее грудью. – Это был Слава, его банда Красных Драконов – или как их там – продавала. Крис тоже был против, – успокаивающе сказала Дрейк, и Вик отступил на два шага.

Криво усмехнулся, во взгляде его искрилась горечь: Дрейк обозначила стороны.

— Да? – Виктор, чуть остыв, подозрительно посмотрел на Криса, будто не замечая Тат. – Чего тогда на нас лез?

— Слава спутал карты с самого начала, – все равно ответила Дрейк, глядя другу в глаза. Монотонно успокаивала разбушевавшегося тигра. – Крис не знал.

— Вот оно как. – Парень вскинул брови и отошел к подоконнику. – Получается, мы типа были на одной… позиции, но дгуг дгугу жить мешали? – Он хохотнул и закурил.

Дрейк убедилась, что драки не будет, и выдохнула.

— Я никогда не был с тобой на одной стороне, – напряженно проговорил Крис, не скрывая презрения в голосе.

Вик этим наслаждался. Как казановы подсаживают свою жертву на эмоциональные качели, он упивался презрением Вертинского.