Книга Голые души, страница 28 – Любовь Левшинова

— Звучит как план, – задумчиво пробубнил Крис, отходя от недавнего помешательства.

Как одним диалогом Дрейк могла вызывать у него столько противоположных чувств?

— Правда? – недоверчиво спросила Тат, на что Вертинский отстранился, взял Дрейк двумя пальцами за подбородок, заставил посмотреть на себя.

— Правда. – Он загадочно улыбнулся, после чего впился в ее губы неожиданным, ярким поцелуем. Тат задержала дыхание, дернулась, но через секунду обмякла в его руках. Крис облизнулся, заглянул Дрейк в глаза. Снова на секунду потерялся, но потом кивнул. – Не планируй ничего на сегодня. Отвезу тебя кое-куда.

Татум

Восхищенные вздохи Дрейк были музыкой для ушей Вертинского. Он тащил ее за руку по коридорам особняка на краю города и не мог насмотреться на девушку: было приятно осознавать, что он может удивить всегда скептично ко всему настроенную Татум.

Дрейк вертела головой в разные стороны: дом был пуст, здесь не было родни Вертинского, не перед кем было притворяться девушкой, ни разу не державшей в руках телескопическую дубинку. Сейчас Татум вдоволь могла насмотреться на позолоченную лепку потолков, удивиться колоннам в холле и мраморной отделке камина.

Это было приключением: сбежать с последней пары под руку с Крисом и отправиться в полгода как нежилой особняк кого-то из родственников Вертинского. Крис и Татум, не сговариваясь, поймали волну ребячества и веселья, поэтому по универу крались, как мышки, а салон машины наполняли заговорщическими смешками.

Крис было завел разговор в стиле: «Видела, как на нас все в столовой смотрели?», гордо вздернув подбородок, но Дрейк быстро закрыла тему, отмахнувшись: «Мне без разницы, кто, как и когда на меня смотрит. А если ты к тому, что твои бывшие скопом начнут ревновать, то снова мимо. Думаешь, кто-то ко мне посмеет подойти? Брось, Крис, благодаря слухам каждая из них думает, что я ношу в подвязке чулок складной нож».

Ей было плевать.

Вертинский на секунду оскорбился: да, они друг другу по-прежнему никто официально, но… Да ладно, каждому хочется почувствовать долю ревности от общества, когда сидишь рядом с симпатичными девушкой или парнем.

Но мысли об уязвленном самолюбии испарились, как только Крис припарковался на мощеной подъездной дорожке. Восхищения и трепета в глазах Дрейк при виде готического особняка было столько… Вертинский готов был простить этому миру все его грехи.

Они добрались до нужной галереи. Книжные стеллажи вытягивались вдоль стен до самого потолка, застекленные на манер витражей окна выходили в сад. Крис остановился у дальней стены, жестом подзывая к себе вертящуюся с запрокинутой головой посреди комнаты Тат: потолок был расписан под фреску.

Она засмеялась, вприпрыжку подбежала к Крису, а когда перевела взгляд на полотно, висевшее на стене, застыла.

В темных глазах Дрейк в этот момент отражалась вселенная. Краем глаза Крис заметил остановившегося в дверях человека, так же пристально наблюдавшего за Тат.

— Фугас мне в жопу, это же Поллок! – Изумлению Дрейк не было предела – она всплеснула руками, пораженно отступила на шаг, мотая головой: не могла поверить, что видит подлинник. А это точно был он.

— Самая искренняя реакция на искусство, что я слышал…

Дрейк вздрогнула от неожиданности, Крис покачал головой, усмехнулся.