Книга Голые души, страница 71 – Любовь Левшинова

Ребята переглянулись между собой. Влад, как обычно, смотрел с прищуром.

— Ты серьезно? – чуть ли не хором проговорили они, Дрейк гордо улыбнулась.

— Как обширный инфаркт, – подтвердила свою позицию она. – Родители помогут мне снять склад. Работы, скорее всего, будет много, но, думаю, вы не откажетесь замарать руки ради такого, – сказала с улыбкой Тат. – Тем более я помню, как Иннокентий мебель на досуге себе дизайнерскую плотничал, а ты, Гриш, я смотрю, отделкой теперь занимаешься. – Она кивнула на ноутбук.

— Говорят, я в этом хорош. – Парень смешно покачал головой.

Дрейк в который раз удивилась его внешности: они с Гришкой были ровесниками, в отличие от Кеши и Влада, которые были на пять лет старше, но Григорий выглядел взрослее всех. И дело было не в бороде, а во взгляде.

— Я и не сомневалась. – Дрейк засмеялась, хлопая друга по плечу.

Кеша явно был в недоумении.

— Ты всегда как гром среди ясного неба, Дрейк. Три года не виделись – и тут такое. – Он с улыбкой развел руками, не веря в происходящее.

Татум невинно пожала плечами.

— Судьба так и работает. – Она хихикнула, но затем замялась, серьезно глядя на парней. Те осеклись, видя смену настроения Татум, внимательно пригляделись. – У меня есть одно-единственное, но самое обязательное условие.

Дрейк посмотрела в глаза парней пронзительно, говорящим взглядом. Она надеялась, что они это тоже пережили. Не как Глеб. Потому что у Тат была определенная позиция: каждый делал со своей жизнью что хотел. Но только если между этой жизнью и жизнью Дрейк была дистанция. В ближний круг она больше эту заразу не пустит. Может, это было отголоском подросткового максимализма, но ей было плевать.

— Конечно. – Кеша понял Татум без слов, твердо кивнул.

Григорий криво усмехнулся.

— Год трезвости, – тихо проговорил он, взглянув исподлобья на Татум.

Дрейк решила не заострять на теме внимание: она узнала все, что хотела, и вновь улыбнулась.

— За это надо выпить, – предложила она, и парни подхватили настроение Дрейк. Абсурд диалога не исключал понимания: их трезвость была другой, выстраданной годами. Все осознавали, что возможности не падают с неба одна за другой, надо хвататься за первую же. Ею стала Татум Дрейк.

Татум

Тат со смехом вывалилась на улицу, обещая позвонить уже завтра. Морозный ноябрьский воздух быстро пробрался под одежду, но только подарил облегчение разгоряченной разговорами и алкоголем Дрейк.

Она схватилась за щеки, облокотившись о стену здания. Посмотрела в ночное небо. Космос сквозь тучи подмигивал ей, Дрейк была в этом уверена. Сумбур последних дней выстраивался в прямую дорогу – Тат действительно чувствовала, как тает под ногами рыхлый снег. В ее душе наступала весна.

Татум оступилась, переминаясь с ноги на ногу, тихо захихикала над собственной неуклюжестью. Мобилизация внутренних ресурсов и сосредоточенность на яркой идее прошли, Дрейк расслабилась, воспоминания протиснулись сквозь шквал новых эмоций.

Все это – галерея, встреча со старыми знакомыми и помощь родителей – произошло в том числе благодаря Вертинскому. Без злости на него, без негодования от ощущения контроля Тат не захотела бы начать свое дело. Так и нанялась бы на работу ассистента, отодвинув мечту о карьерном росте на много лет.

Пальцы сами собой набрали его номер. Парень ответил почти сразу, Дрейк расплылась в пьяной улыбке.