Книга Голые души, страница 85 – Любовь Левшинова

Отвлекал только Крис. Неявно, даже улик было не собрать, но он все время был рядом.

Дрейк передавала кусок отломанной доски? Крис накрывал ее пальцы своими, принимая неудобную ношу.

Татум спускалась с неустойчивой стремянки? Руки Вертинского ложились на ее талию, помогая держать баланс.

В такие моменты Тат прошибало изнутри первородным жаром, но она даже сказать ничего не смела: через секунду после начала морока Крис отступал на шаг и качал головой, активно показывая, что он здесь ни при чем.

Выдавал парня только шкодливый взгляд, но поймать с поличным он себя не давал.

Татум приходилось сгорать подобно фениксу и возрождаться каждый раз, когда он к ней прикасался. К тому же – прятать вечную улыбку на губах от окружающих, ссылаясь на то, как она рада воплощению мечты. Только Надя загадочно и многозначительно косилась на Дрейк. Та отмахивалась и без слов отбивала подачу, переводя взгляд с блондинки на Марка. Мол, чья бы корова мычала.

Усилием воли было принято решение просто наслаждаться моментом. Не думать за Криса, не выдумывать себе проблем, а наслаждаться теплом внизу живота и растянутыми в улыбке губами.

Под вечер, когда стемнело, все собрались на первом этаже, где работало электричество, и прямо на склад заказали пиццу, устроив своеобразный пикник. За несколько часов работы все успели познакомиться, поэтому на «поляне» разговор шел оживленно, без неловкостей.

Татум обнимала Надю за руку, от усталости засыпая на плече подруги, сквозь перманентную дрему вслушивалась в галдеж ребят и специально не смотрела в сторону Вертинского, который бесцеремонно прожигал Дрейк заинтересованным взглядом.

Татум просто наслаждалась моментом.

Татум

Следующие две недели картина повторялась. Девчонки уговорили Дрейк все-таки ходить в университет, а не оставаться на складе круглые сутки – Татум вспомнила историю с Крисом и согласилась.

Не она ли сама ему советовала не гнать коней и не увлекаться маниакально идеей, чтобы не расшибиться в лепешку и не стать в глазах родителей подростком, подверженным максимализму? Хотя теперь его прекрасно понимала.

Знания укладывались в голову сложнее: все ее мысли теперь были заняты любимым делом. К тому же Вертинский, кажется, стал вездесущим. Либо внимание играло с Дрейк злую шутку.

Она везде чувствовала на себе его взгляд, постоянно натыкалась на загадочную улыбку парня. Уже нельзя было закрыться в панцире собственной репутации стервы-одиночки: Дрейк теперь лично была знакома с Примусами, и те не спешили игнорировать Дрейк, помогали с подносом в столовой, здоровались и в целом были добродушными друзьями ее бывшего недо-парня.

После пар вместе ехали на склад – было сюрреалистично наблюдать за люксовым автопарком на пустыре у заброшенного здания, но в этом был особый шик.

Казалось, парням с клеймом «золотая молодежь» на лбу было интересно на какое-то время отстраниться от ставших похожими друг на друга вечеринок и окунуться в новую деятельность. Ломать стены нравилось всем. Дрейк правильно подметила разбитые костяшки и неверно сросшиеся носы: помимо родительских денег, у парней было много злости. Которую они весьма продуктивно вкладывали в работу.

Дрейк только надеялась, что им надоест не слишком быстро. С теми темпами, с которыми они продвигались, ей нужно было около месяца, чтобы привести помещение в божеский вид.