Книга Гордость и предупреждение, страница 118 – Любовь Левшинова

— Ох, очень рада познакомиться! – Людмила Аркадьевна схватила за руку Дрейк и приветливо потрясла ее в рукопожатии, от чего бисерные нити на ее черном платье заболтались в разные стороны, гипнотизируя Тат. За дружелюбием во взгляде женщины проскользнули любопытство и настороженность. Конечно, Дрейк не из их круга. А пришла с золотым мальчиком под руку. – Необычное имя! Американское?

Татум улыбнулась, усилием воли заставляя глазные яблоки не закатываться.

— Нет, как ни странно, это русская фамилия с вьетнамскими корнями – фигурировала в летописях Тверской области тысяча пятисотых годов, – на одном дыхании, как и Крис, проговорила заученную со временем фразу Татум. – А имя родители придумали необычное, чтобы соответствовало, – улыбнулась она. Про отчество не упомянула. Тут родители просчитались. Будь она хоть Изабеллой, «Ивановна» портило бы картинку все равно. – И мне приятно познакомиться.

Татум встала рядом с Вертинским, неосознанно царапая ногтями его ладонь.

— Очень интересно! – охнула женщина и обратилась к парню: – Как дела в университете, Кристиян? Как отец, как мать? – Людмила Аркадьевна улыбалась, а внимание Тат привлекли сжатые кулаки Криса и вздувшаяся венка на шее.

Он так был напряжен, только когда кончал.

«Сомневаюсь, что сейчас тот случай», – думала Дрейк, большим пальцем успокаивающе поглаживая Криса по руке.

— Все замечательно, спасибо, что спросили. – Вертинский резко расслабил руки и обворожительно улыбнулся.

«Надо поучиться у него актерскому мастерству».

— А как у вас дела, как Инна? – продолжил спектакль Крис.

Женщина хрипло засмеялась, взяла под руку мужа, до этого стоявшего молчаливо.

Татум улыбнулась собеседникам и мягко поправила галстук Криса, гладя его по плечу: Вертинский все еще был напряжен, но не показывал этого – так же стрелял глазами в сторону Людмилы Аркадьевны, делая вид, что заинтересован в разговоре.

Крис был идеален: черный смокинг отсвечивал в блеске люстр, золотые запонки на запястьях вызывали практически животное желание у Тат прикоснуться к их обладателю.

Он не был красавцем в привычном понимании: широкий рот, пухлые губы, массивные крылья носа, опущенные веки. Но его черты лица удивительно гармонировали друг с другом. А невидимое обаяние, железная осанка и статность заставляли рассматривать Криса с придыханием.

«Еще немного, и он засверкает, как в сраных “Сумерках”, от своей идеальности».

Тат хмыкнула от своей мысли.

— О, с Инночкой все отлично, мы ждем пополнения, – улыбнулась Людмила Аркадьевна, притягивая мужа ближе. – Обещают в марте. – Она недобро сверкнула глазами в сторону Криса, оставляя на губах лицемерную улыбку.

Поглаживала мужа по руке, успокаивая будто саму себя.

— Поздравляю, – улыбнулся Крис. – Встретимся позже, мне еще нужно найти отца, – извиняющимся тоном объявил Вертинский и, не дождавшись ответа, скрылся за спинами официантов, утаскивая Тат за собой.

— Что это сейчас было? – засмеялась Дрейк.

— Типичные представители класса «из грязи в князи», – усмехнулся Вертинский, успев подойти к бару и достать из-за стойки бутылку рома. – Ее дочь вышла замуж за сына владельца крупного фонда. Ну, как вышла, – скептично хмыкнул Крис, – мать ее выпихнула замуж. Теперь же Людмила Аркадьевна рада, что у нее будет внук: дочь закрепит положение замужней щедрой дамочки, но с другой стороны – наследник получит все. А с характером Людмилы Аркадьевны очень сомневаюсь, что внуки будут ее жаловать. – Он налил в стакан прозрачной жидкости, сделал глоток, покривившись. – Жалко девчонку – интересная была. Только мозги ей промыли будь здоров, – сухо бросил Крис.