Книга Гордость и предупреждение, страница 123 – Любовь Левшинова

— Ты хотел сказать – трон? – высокомерно улыбнулась она, кусая губу в предвкушении шоу.

У Дрейк подрагивали руки от яркости момента: они будто шпионы, сливающие дезинформацию окружающим, – им пока все удается. Они вместе стоят у пропасти и шагают туда тоже вместе – у Тат на подсознательном уровне билась мысль, что это вранье хорошо не кончится, но от этого хотелось начать еще быстрее.

У Дрейк было странное понятие об удовольствии: она, несомненно, любила горячий шоколад и мягкий плед в плохую погоду, но большее удовлетворение ей приносила возможность манипулировать людьми, по крупицам подкидывать ложь, приправляя ее правдой для большей убедительности. Изучать характеры людей, их слабости.

Не для выгоды – так, просто.

И судьба, похоже, пока не собиралась лишать Дрейк удовольствия поскрести ноготком по тонкой позолоте этого общества, поэтому подкинула ей под дверь отчаявшегося Вертинского, который был готов на все, лишь бы не стухнуть на уровне молодежных вечеринок.

Ему было нужно большее, и в этом они были похожи: оба пили яд из бокала амбиций и несбывшихся надежд, и для обоих боль была лучшей специей, а кровь – изящным, искрящимся на языке соусом. И они пили, захлебывались отчаянием: он – потому что подсознание шептало «слабак и трус», она… потому что не могла любить себя – просто не знала, как это.

Они оба шли против: он – против стереотипа золотого мальчика-разгильдяя и разочарования в глазах отца, она – против прошлого и мыслей о том, что родители заслужили дочь получше.

Ведь самые ошибочные поступки происходят назло, самые глупые – ради, а самые сильные – вопреки. Они были отчаянны и полны страсти, и выиграют, даже если правила будут меняться не в их пользу. Потому что как говорят? В нечестной схватке побеждает ярость. И они не остановятся, пока не сравняются в известности с Богом.

Ну или с Дьяволом.

Они оба просили о втором шансе, молили, стирая колени в кровь, но Бог их не услышал. Ни через день, ни через месяц, будто не он их создал. Поэтому они решили взять все в свои руки и стать богами сами для себя. Самоуверенно? Да. Плевали ли они? Абсолютно.

— Добрый вечер, Борис Игоревич. – Крис обратился к мужчине, тот со скепсисом во взгляде повернулся к Вертинскому.

— Добрый вечер, Кристиян, – сухо бросил он.

Крис поджал губы.

— Позвольте представить мою девушку – Татум. – Он покосился на Дрейк.

«Давай же, включи весь свой магнетизм и очаруй этих козлов».

— Приятно познакомиться, – мелодично протянула Татум, пожимая руку мужчине. – Прошу прощения за недавно сорвавшуюся встречу – это полностью моя вина. – Она мяла пальцы как бы от волнения, в глазах было столько искреннего раскаяния, что Крис испугался того, что начал ей верить. Несмотря на то, что сам придумал эту легенду и заставил Дрейк ее заучить. – Я подозревала его в измене, поэтому пришла в тот ресторан помаячить у него перед глазами со старым другом. – Она поджала губы, будто ей неприятно об этом говорить.

Борис Игоревич заинтересованно смотрел то на Дрейк, то на Криса – это было либо самой дерьмовой отмазкой из всех возможных, либо правдой.

— Крис вышел из себя только по моей вине, он так за меня волновался, – виновато улыбнулась Дрейк – Крис видел, как изменился в лице мужчина, веря ей. – У нас обоих это первые серьезные отношения, но мы твердо решили строить их вместе, прощая друг другу такого рода недопонимания.