Книга Пропасти улиц, страница 148 – Любовь Левшинова

Талию Дрейк подвязала шнурком, не чувствуя неудобства по поводу того, что выглядела как ребенок, напяливший мамины туфли и папин пиджак, – максимально умилительно. Особенно реакция на наряд прекрасно видна была по широкой улыбке Вертинского: казалось, вот-вот, и придется симпатичную мордашку сшивать поперек.

— Смиришься. – Дрейк пожала плечами. – Считай, что я – твоя плата за грехи. – Она иронично улыбнулась и плюхнулась на диван рядом с Крисом, в очередной раз поправляя широкий ворот футболки, соскользнувший с плеча.

— Ты меня убиваешь. – Крис прыснул со смеху, в картинном отчаянии падая лицом в подушку.

Тат откинулась на спинку дивана, наблюдая за смеющимся парнем. По телу разлилось теплое спокойствие, тревоги отошли на второй план. То, что было важным, перестало существовать.

Дрейк рассматривала лучистые морщинки у глаз Вертинского, когда он улыбался, смотрела на приподнятые уголки губ, на короткую щетину на подбородке и щеках. Смотрела в его коричные глаза, и ей это нравилось. В этот момент не хотелось думать о том, что все это значит, – ей просто нравилось, что она чувствовала, и все.

Крис кинул долгий, улыбающийся взгляд на девчонку. Тат отвела взгляд, изо всех сил пряча улыбку. Хихикнула, когда Вертинский бесцеремонно развалился на диване, кладя голову ей на колени, будто так и должно быть.

Крис лег на диван, и рядом с ним будто села тишина – Тат это чувствовала.

Ее пальцы сами собой зарылись в его мягкие, густые волосы, Дрейк улыбнулась, смотря куда-то сквозь Вертинского. Заблудилась в своих мыслях.

Она хотела что-то спросить, только на ум ничего не приходило: девственная чистота ветерком проносилась в голове, оставляя за собой только ощущение спокойствия. Тат пожала плечами – так тому и быть.

Парень поднял на нее внимательный взгляд, Дрейк не отвела взгляд – смотрела, ничего не ища, не прося ни о чем, просто смотрела. Крис пальцами убрал прядь волос Дрейк за ухо, Тат хотела засмеяться – это был до ужаса банальный жест из романтических комедий, – но она не смеялась. Сейчас это казалось таким органичным и правильным, что она только чуть повернула голову, подставляя щеку под тепло его рук.

Крис провел подушечкой большого пальца по скуле Татум, медленно поправил ворот футболки, вновь оголившей ее плечо.

— Сейчас, когда я закрываю глаза, кажется, что остального мира не существует, – философски изрек Крис.

— Но это только кажется, – закаленная недетским опытом, горько хмыкнула Тат. – Мир все равно существует и бывает крайне дерьмовым. – Скидка на юношеский максимализм проскользнула в полуулыбке Дрейк – она умело спрятала ее за иронией, искоса смотря на парня.

— Ты всегда можешь менять обстоятельства. – Он снисходительно улыбнулся.

— Нет, – зная, о чем говорит Крис, отрезала она. – Ты можешь выбирать, как себя в них вести, но часто мир вокруг себя не изменить.

Крис приподнялся на локтях, заглядывая Дрейк в лицо с удивленной усмешкой.

— Пессимистично.

— Экзистенциально, я бы сказала, – парировала Тат, подпирая щеку кулаком, чтобы смотреть прямо на Криса.

В ее глазах – вызов и уверенность в собственных словах. В его – желание подобрать брошенную перчатку.

— Наше мышление формирует окружающий мир. Мы его формируем, – с толикой энтузиазма проговорил Крис, выгнув бровь, с интересом ожидая от Дрейк ответа.