Книга Пропасти улиц, страница 8 – Любовь Левшинова

Виктор сложил руки в замок за спиной. Шеей оттянул ворот куртки, оглядел парней перед собой. Приветливо улыбнулся.

В тени парка их тоже собралось шестеро, как чувствовали. Гравий под ногами главного захрустел, когда тот вялой походкой вышел из-за спин друзей. Видимо, оценил ситуацию как некритичную: Виктор был высоким, но горой мышц не щеголял.

– И что будем делать? Какой план вообще? – Штат дернула друга за рукав куртки, чтобы тот наклонился для приватного разговора полушепотом.

– Поговогим, – прокартавил Вик, не отрывая взгляда от приближающейся группы парней.

– Поговорим? Ты серьезно?

– А что ты пгедлагаешь? – Серьезный взгляд прострелил девчонку. – Ты хоть раз дгалась? Не с нашими.

– Нет…

– Именно. – Собранность натянулась внутри гитарной струной на самой высокой ноте. – А стенка на стенку… даже я без понятия, чего ожидать.

– Но они стукнули Эдика без причин!

– Поэтому мы будем умнее. – Безапелляционно. – Сила должна быть подкгеплением, а не самим аггументом. Наша цель – выяснить ситуацию. Твои желания оставим на кгайний случай.

– Тогда сам разговаривай, дипломат. Я буду рядом. На крайний случай.

Штат стояла по правое плечо, чуть позади Виктора, оценивала ребят напротив из-под капюшона. Эдик был прав: мажоры. Карикатурные, она не думала, что такие существуют в реальной жизни.

Закатанные рукава кожанок, «мартинсы», солнечные очки ночью, часы и браслеты на руках. Штат такие в детстве от скуки плела, но была уверена, что эти купили их за пару десятков тысяч. Видела на дизайнерской ярмарке.

— Недопонимание? Ваш пацан наехал на нас на нашей же тусовке. Условия свои ставил.

Никто не представился.

Главного Штат про себя обозвала Челкастым. Парня позади с прической Бибера и браслетами на обеих руках – Модником.

А Эдик еще указал на потекший из-за ветра и слезящихся глаз макияж. Видимо, Штат была не права: все-таки пришли они на модный показ.

Еще один – Златовласка. Парень со светлым хвостиком был угашеннее всех. На разговор ребята опрометчиво пришли под мухой. Еще трое позади были блеклыми, без характерных качеств. Штат назвала их про себя массовкой.

— Как я и сказал, недопонимание, – кивнул Виктор. Размеренная речь друга звучала эффектно. – Мы не лезли к вам, хотим, чтобы и вы не лезли к нам. Все в плюсе. К тому же, насколько мне известно, тусовкой заведовали не вы.

— И че? Мы про вас слышали. Как вас там, китаёзное название. – Штат сдержала смешок. Японское, вообще-то. – Если в бизнес наш лезть не будете, мы тоже моросить не станем.

Виктор на их фоне выглядел куда выигрышнее. Штат даже не поняла: парни прикалывались или действительно так говорили? Их с друзьями маргинальная группа не относилась ни к богатейшим аристократам, ни к беднейшей прослойке общества с бывшими зэками. Они учились в хорошей школе, но пили пиво в падике, как и все. Матом через слово сыпали с друзьями, но могли разговаривать как сейчас Вик. Откуда мажоры такого сленга понабрались – понятно не было.

— Вот и отлично. Только толкайте на тусах у себя. Если что пойдет не так, мы не хотим, чтобы кто-то из наших был замешан. – Штат кивнула самой себе: она об этом не задумывалась. Дельное условие.

— А вы район держите, что ли? – Челкастый говорил развязно, держал руки в карманах. Постоянно облизывался и шмыгал носом. Вел себя как пьяный, борзый щенок. – Будем толкать где хотим. То, что вчерашние школьники себя смотрящими возомнили, – не наша проблема. Есть спрос – есть предложение.