Книга Безжалостный. Подчиню себе, страница 51 – Юля Гром

— Успокойся, — сгребаю ее в охапку, сажаю к себе на колени. Возможно грубо, но иначе не знаю, как прекратить ее истерику.

— Отпусти, — ногтями царапает мне шею.

— Аррр. Чего творишь? — хватаю ее руки и сильнее прижимаю к груди. — До крови, наверное, разодрала. Я отпущу тебя, когда успокоишься. Договорились?

Вместо ответа я слышу громкие протяжные всхлипы. Рубашка мокнет от ее слез.

В груди взрывается динамит. О какой вообще могиле идет речь? Что за чушь? И почему Аня постоянно видит кошмары?

Ее плечи дрожат, она трясется в моих руках. Тогда я беру одеяло и укрываю ее как маленького ребенка. Постепенно Аня затихает, слезы высыхают, уже неслышно всхлипов.

Взяв ее на руки, хожу по комнате, пока она не засыпает.

Осторожно кладу ее на кровать, боясь потревожить ее сон.

Какая же она маленькая и хрупкая. Сворачивается клубком, подложив ладошки под щеку. Я убираю локон с ее лица, аккуратно скольжу пальцами по нежной коже, по венке, которая бьется на шее. Стараясь не дышать, наклоняюсь и целую любимую родинку. Закрываю глаза от блаженства, потому что попадаю в невидимое облако ее уютного аромата.

Я думал, что непотопляемый, но вот однажды посмотрел в ее глаза и утонул навсегда.

Никогда не думал, что так будет крыть от женщины. Никогда не думал, что буду подыхать от сердечной боли, от тоски по ней.

Почему я не поверил Анне? Она же кричала, плакала, клялась в любви и верности. Блять, слишком много было фактов и с ними мне было не поспорить. Слишком много позора и грязи вылилось на меня. Я, как раненый зверь, бросался на каждого, кто называл Аню шлюхой, вот только доказать обратного я не мог. Мои костяшки не успевали заживать от постоянных драк, сердце работало на износ и разрывалось от боли. Я трезвым вообще не был. Почти вся Дюжина меня ненавидела. Если бы не Смотрящий, меня бы пристрелили ночью, как шакала и вышвырнули на свалку.

Я не мог работать, мозги не соображали. Единственное, что я делал — смотрел видео, как мою любимую жену трахает другой мужик.

Не люблю вспоминать то время. Память вскрывает незатянувшиеся раны. Что было, то прошло. Надо идти дальше. Прошлого я уже не изменю.

Несколько минут просидев в тишине, я слушаю ее дыхание. Аня уснула, пусть спит спокойно. Я буду рядом.

Наклонившись, целую ее в висок.

— Я тебя так и не смог разлюбить, — шепчу ей на ухо, зная, что не слышит.

Осторожно выхожу из спальни и закрываю дверь.

Снимаю рубашку и брюки, принимаю душ, прокручивая в голове события сегодняшнего дня. У меня много догадок, но пока нет подтверждения.

Я врубаю воду погорячее и стою долго, пока кожа не начинает гореть.

Выхожу, вытираюсь полотенцем и надеваю спортивные брюки.

Наливаю виски, бросаю в стакан пару кубиков льда. Сев в кресло, открываю ноутбук в надежде отвлечься и поработать.

Когда бокал пустеет, я наливаю еще. Закуриваю сигарету. Строчки перед глазами расплываются, в мыслях только Аня. Ее слова про могилу не выходят из головы. Как только она проснется, мы все обязательно выясним.

Уже под утром меня отвлекают тихие шаги. Подняв взгляд, вижу Анюту.

— Я проснулась, а тебя рядом нет. Пошла тебя искать.

— Ты чего босиком? Простудишься. Иди ко мне.

Протягиваю ей руку, и на удивление Аня подходит, берет ее. Я притягиваю ее к себе и сажаю на колени. Такая сонная, милая. Утыкается мне в шею.