Книга Присвою навсегда, страница 17 – Юля Гром

— Где шлялась? — открывает мне дверь отчим и с порога предъявляет претензии.

— Отстань, — не желая говорить, скрываюсь в своей комнате.

— Не смей мне в квартиру трахарей приводить, — летит мне в спину.

А ничего, что это наша с мамой квартира? Закрывшись на щеколду, падаю в одежде на кровать. На полу валяется коробка с платьем, как яркое напоминание, что это был нестрашный сон, а реальность. Завтра все выброшу. Сегодня уже нет сил.

Веки тяжелеют, я медленно проваливаюсь и засыпаю, но мне кажется, что комната наполняется дурманящим ароматом духов Зевса. Моя одежда пропиталась его запахом и въелась под кожу. Он обещал больше не появляться в моей жизни, но все равно оставил напоминание о себе. Не знаю, сдержит ли он слово, но я так устала, что сил думать об этом сейчас нет.

Мне снится Зевс. Я балансирую между сном и явью. Чувствую его прикосновения, от которых остаются следы на коже. Жаркие поцелуи, от которых горят губы. И я почему-то отвечаю с жадным удовольствием. Ловлю наслаждение от его грубости и необузданности. В его огромных руках я игрушка, которой он вертит, как хочет. Мои стоны прерывают тишину, и я уже не знаю, во сне я это делаю или нет. Мы оба взмыленные, бесконечно долго ласкаем друг друга, доводя до крышесносных оргазмов. Мне не хочется просыпаться и возвращаться в мою грустную реальность.

Резко открыв глаза, чувствуя себя неадекватно.

Тело ломит от неудовлетворенности. Я вытираю испарину со лба и свожу бедра вместе, чтобы унять пульсацию.

— Это просто сон, — отдышавшись, прихожу в себя. — Надо бежать на работу.

* * *

— Маш! — в кабинет залетает возбужденная Катька. — Ты слышала, что случилось?

Высокая девушка с ярко-рыжими волосами. Единственная, с кем я успела сдружиться в клинике.

— Нет, я только пришла. Даже переодеться не успела, — сбросаю на нее удивленный взгляд, сгорая от любопытства.

— Заведующую нашу уволили, — сообщает мне, глядя огромными глазищами.

— Да ты что? — плюхнувшись на стул, закусываю до боли губу. Неужели Зевс постарался?

— Такой крик стоял. На весь коридор. Как фурия носилась из кабинета в кабинет.

— Неожиданно. А что случилось?

— Не знаю, — пожимает коллега плечами. — По работе вроде проблем не было. Пациенты не жаловались. Но только уволили ее одним днем.

— Даже так? — сердце начинает стучать очень быстро.

— Значит, что-то серьезное. Теперь вздохнем спокойно без этой злой грымзы.

Неожиданно распахивается дверь, и на пороге стоит начальница. Обычно идеально уложенные волосы, сейчас торчат во все стороны, а щеки и шея покрыты красными пятнами. Она буравит меня грозным взглядом, раздувая ноздри.

— Катя, быстро к себе в кабинет, — громко рявкает уже бывшая начальница.

— Не кричите на меня. Вы здесь никто, — девушка с надменным видом складывает руки на груди.

— Я сказала, пошла вон, — Светлана Юрьевна, схватив Катю за локоть, вытаскивает ее из кабинета, и захлопнув дверь, переключает все внимание на меня.

— Ах ты, сучка, — часто дыша, женщина надвигается на меня. — Невинную из себя строила, а сама нажаловалась Зевсу.

— Никому я не жаловалась. Он сам понял, что я не шлюха, а вы просто денег хотели на мне заработать, — впившись ногтями в обивку стула, стараюсь сохранять спокойствие.

— Примерную целку из себя строила, а сама прыгнула к нему в постель.