Книга Присвою навсегда, страница 65 – Юля Гром

— Я ушел, но слежу за вами, — напоследок погрозив нам пальцем, скрывается за дверью.

— Не помню, нас представляли друг другу или нет. Меня зовут Кристина, — возвращается ко мне.

— Маша, — стараюсь улыбнуться ей.

— Ты не переживай. Врачи все необходимое сделали, сейчас витаминчики тебе покапают, и вечером можно ехать домой.

— Еще раз спасибо. Не знаю, чтобы со мной было. Илья ведь был моим приятелем. Мы знакомы несколько лет.

— Не думай об этом. Просто не надо всем доверять. И не спрашивай, что стало с твоим другом и пьяными мужиками. Я думаю, они надолго запомнят вчерашнюю ночь.

— А где Зевс? Он не приходил?

— Он ночью приезжал, как только тебя положили в палату.

— Он злится?

— Плевать, злится он или нет. Ты сейчас о себе думай.

Когда я просыпаюсь в следующий раз, Кристины уже нет. Зато у окна стоит Зевс. Его широкую мощную спину узнать невозможно.

— Рустам, ты пришел? Я так ждала тебя, — осторожно поднимаюсь с кровати.

Он молчит. Я вижу, как напрягаются его мышцы.

— Ты почему молчишь? Злишься? — осторожно подхожу и обнимаю. — Не хочешь со мной общаться?

— Почему ты молчишь? — обнимаю его и ощущаю, как мышцы становятся каменными.

Жаль, я сейчас не вижу его глаз. Только слышу громкий протяжный вздох, рвущийся из груди. Сказал бы хоть что-нибудь.

Пусть кричит.

Ругается.

Запрет дома.

Но только не молчание. Оно убивает меня. Не могу понять, что Зевс сейчас думает.

— Обиделся? Брезгуешь? Но мерзавцы ведь ничего не успели сделать, — каждое слово причиняет боль и царапает горло.

— Замолчи, — рычит Рустам, и я подскакиваю от мощного удара кулаком по подоконнику.

Я отшатываюсь в страхе.

— Никогда таких слов, чтобы не произносила. И я пиздец, как злюсь. Вот только на себя, а не на тебя.

— Зевс, все хорошо закончилось, — стараюсь его успокоить, но он взбешен до предела.

Разворачивается, обнимает с такой силой, что мышцы начинают болеть.

— Если бы не Смотрящий, даже думать не хочу, чтобы могло случиться, — гладит меня по голове, целует непривычно нежно.

— Урок мне на будущее. Не буду доверять никому, кроме тебя, — поглаживая его небритую щеку, целую жесткие губы.

— Теперь охрана по пятам за тобой будет ходить.

— Ты преувеличиваешь, — он постепенно расслабляется от моих невинных ласк.

— Нисколько. И вообще, ты чего вскочила? Быстро ложись, — подхватывает меня на руки и бережно кладет на койку, укрывает одеялом.

— Я домой хочу. Забери меня, пожалуйста, — состроив жалостливую моську, упрашиваю Рустама.

Несколько секунд поколебавшись, он сдается, не выдержав моего напора.

— Пойду с врачом поговорю. Сейчас вернусь, — снова целует меня, оторваться не может.

Вижу, что гасит в себе злость и агрессию. По совету Кристину, не буду спрашивать, что стало с теми несчастными, чтобы не будоражить в нем новый приступ ярости.

— Прости меня, только мой косяк, — голос проникает в самое сердце, словно обезболивающее для ран.

Хмурится, морщины на лбу становятся глубже. Я чувствую его вину.

— Рустам, — провожу пальчиками по морщинам. — Любимый, пожалуйста, не вини себя. Давай забудем об этом и будем жить дальше.

— Повтори, — неожиданно он снова напрягается всем телом и пристально смотрит мне в глаза.

— Что повторить? — не сразу понимаю, о чем он просит.

— Как ты меня назвала? — глаза сверкают, дыхание учащается.