Книга Присвою навсегда, страница 77 – Юля Гром

— Шикарно. Разве по мне не видно? — демонстративно крутится передо мной, демонстрируя наряды. — Мой Масик не жалеет для меня ничего.

Масик— это, наверное, тот боров, которому она отсасывала в баре.

— Очень рада за тебя, — если ей нравится, то почему бы и нет.

У каждого разное понятие о счастье.

— Ну, а ты как? Почему работаешь? Я вот теперь только по салонам хожу.

— Потому что хочу работать и помогать людям.

— Ой, да ладно тебе, — машет рукой, словно специально демонстрируя мне свои кольца. — Наверное, киданул тебя твой бандос. Признавайся.

— Мы разошлись, — боль с новой силой скручивает тело.

— Я так и знала. Ну, если ты очень попросишь, я могу тебя познакомить с другом Масика.

— Спасибо, Олесь, но мне не надо, — хочется скорее закончить этот мерзкий разговор. — А ты в больнице по делу? Какие-то проблемы?

— Нет. Ерунда. Аборт пришла делать.

От манеры, в которой она сообщает мне об аборте, у меня бегут мурашки по всему телу.

— Подожди, Олесь. Но почему? Разве ты не хочешь ребенка?

— Масик не хочет. Говорит, что я его задумала на алименты раскрутить и всю жизнь доить. Поставил ультиматум. Я выбрала Масика, — все так же игриво сообщает подруга.

— Подумай еще. Ребенок-это же счастье.

— Маш, ну, хватит мне читать нотации. Мне пора уже на прием. Пока.

Цокая каблуками, она скрывается за дверью кабинета.

Я не осуждаю ее. Не мое это дело. Но на душе неспокойно за Олесю.

Ведь завтра Масик может ее прогнать. Как произошло со мной. Я бы сохранила ребенка от Зевса. Даже несмотря на то, что он со мной поступил безобразно. Даже если бы он настаивал на аборте. Я была бы счастлива родить малыша от любимого.

* * *

Вернувшись домой из клиники, разбираю покупки. Есть совсем не хочется. Но приготовление ужина отвлекает меня. Надо, наверное, попросить дополнительные смены на работе, чтобы загрузить себя по полной.

Работа спасает. Иначе я бы совсем себя закапала мыслями о Зевсе.

Даже не подозревала, что я так зависима от него.

Говорят, что время лечит. Наверное, я когда-нибудь соглашусь с этим и даже вспоминать его не буду.

Но пока я не могу вырвать его из груди.

Пока на плите варится суп, я подхожу к окну, размышляя о нас с Зевсом.

Подняв глаза, я вижу за окном огромный мужской силуэт.

На улице темно и я не различаю лица, но даже с закрытыми глазами узнаю мощную фигуру любимого.

Сначала не верю глазам. Но силуэт не исчезает.

— Зевс пришел. Я знала, что он меня не разлюбил.

Бросив все дела, выбегаю на улице в тапочках.

Выбегаю на улицу, оглядываюсь по сторонам, но никого не вижу.

Я не могла ошибиться. Всегда и везде узнаю любимого. Это точно был Зевс. Его мощную фигуру ни с кем не спутаешь. Я ведь не схожу с ума, чтобы мне на каждом углу мерещился бывший.

Сердце еще секунду назад так быстро стучало, а теперь остановилось. Даже дышать не могу. Мне на секунду подарили надежду и снова ее забрали. Чудовищная несправедливость.

Обойдя дом два раза, я возвращаюсь домой и даю волю слезам.

Как же я его ненавижу и люблю одновременно. Когда же пройдет мое помешательство?

Ну сколько можно страдать? Пора брать себя в руки. Говорят, первая любовь всегда несчастная. Но я даже не думала, что это настолько больно. Зевс живет нормально и не вспоминает меня. Как сказал Дима, активно отдыхает. И женщины, наверное, у него есть другие. А я страдаю.