Книга Присвою навсегда, страница 86 – Юля Гром

Ненасытно.

Порочно.

Готов наброситься в любую секунду.

Зевс приближается ко мне. Медленно делает шаг, а я, наоборот, отступаю. Включается азарт. У меня — не сдаться хищнику. У него — поймать свою добычу, которая посмела ослушаться приказа.

Дергаюсь в сторону, но куда мне тягаться с самим Зевсом. Он тут же меня берет в плен, прижимая к столу. Все, я в ловушке. Зевс сжимает талию, потом ягодицы.

Наклоняется, чтобы поцеловать. Я уворачиваюсь. Снова пытается поймать мои губы, и я снова брыкаюсь. Он, может, целовал свою блонди, а теперь ко мне тянется.

— Ты охренела совсем? Что за блядское платье? — мне надо сопротивляться, но близость Рустама лишает воли и заставляет трепетать каждую клеточку. Тело безумно истосковалось по несдержанным ласкам моего мужчины. Но в душе все еще бурлит дикая злость.

— Не нравится? У твоей спутницы почти такое же. На нее же ты не ругался, — нагло провоцирую. Пусть злится, как и я. Пусть с ума сходит от ревности.

Алиев, не церемонясь, подхватывает меня под ягодицы и усаживает на стол. Задрав платье, широко раздвигает мои ноги и устраивается между ними. Я хочу возмутиться.

Делаю еще одну попытку освободиться, оттолкнуть его. Но все безрезультатно. Мои ладони на его груди стискивают ткань рубашки. Рустам даже не замечает моего сопротивления.

Зафиксировав лицо огромной ладонью, Зевс набрасывается на мои губы. Сплетает языки, пожирает губы. Он не на шутку взбешен.

— Так она шлюха и платье значит соответствующее. А вот зачем ты меня снова провоцируешь? — опять целует, и я, не в силах сопротивляться, приоткрываю рот, впускаю его наглый язык и улетаю в космос. Мне уже не хватает воздуха. Я задыхаюсь, а он все продолжает сладко насиловать мой рот. Его губы со вкусом табака кружат голову.

— Мы не договаривались, что ты будешь с другими шляться, — стискиваю челюсть.

— Ни с кем я не шляюсь, дурочка, — говорит обиженно.

— А что ты здесь делаешь? Я видела тебя с какой-то девкой, — ревность снова горит огнем внутри.

— Я внимание от тебя отвлекаю. А ты сама прибежала. Неугомонная.

— У тебя с ней ничего нет? Точно? — надежда окрыляет меня.

— Ну ты с ума сошла? — рычит, закатывает глаза. — Я люблю тебя, Кроха. Зачем мне другие?

Он так близко и запах родной, будоражащий.

Как же я соскучилась по нему и позволяю себе насладиться дикой животной страстью.

Мое тело сейчас не способно на сопротивление. Слишком мягкое и пластичное в его руках. Зевс оголяет мою грудь и сжимает грудь.

— Мои сисечки сладкие, — рычит и набрасывается на мою изнывающую плоть.

Покрывает шею быстрыми поцелуями, оставляет засосы. Внизу живота нестерпимо печет. Терпеть уже нет сил.

— Скучала по мне? — проникает пальцами под тонкое кружево. Я ерзаю, шире разводя ноги, сама насаживаюсь на его пальцы.

Не хочу, чтобы он сдерживал себя.

— Безумно, — облизываю губы, предвкушая сладкое безумие.

Зевс проводит языком по шее, снова возвращается к соскам. Облизывает, мнет нетерпеливо. Сжимает до боли. Кружит вокруг напряженного клитора, похищая мои несдержанные стоны.

— Какая же ты влажная, — от его слов по позвоночнику прокатывает горячая волна. Он безжалостно рвет трусики.

Мне стоит лишь подумать о Зевсе, как я уже теку. Так было всегда.

Я смотрю в горящие глаза Рустама и слышу, что он расстегивает ремень, ширинку. Достав возбужденный член, проводит по нему рукой.