Книга Изменой не считается, страница 5 – Юля Гром

— Большую работу проделал. Спасибо, — благодарит, пролистав бумаги. — Финансисты мне сегодня обещали предоставить расклад по его налоговым махинациям. И начнем банкротить.

— Также там есть инфа про его женушку Викторию Терновскую и ее братца. Это все твои враги? Или еще будут? — смотрю на него в зеркало. Злой, напряженный. Не люблю, когда он такой.

— Перестань хохмить. Для меня это очень важно. Пока не увижу, как Вадим корчится от боли и подыхает в нищете, не успокоюсь.

— Ладно, не пыли. Понял я. А что с их дочерью делать?

— Не решил пока, — нервно дергает галстук и отворачивается к окну.

— Не жалко девчонку? — наблюдаю за его реакцией.

— Почему я должен ее жалеть? — говорит, стиснув зубы.

— Она же влюбилась в тебя, дурака, а ты трахнул ее и сбежал.

— Выбирай выражения. Я не знал, что она дочь врага. Да и о какой любви ты мне говоришь? Если она пошла в свою мамашу-шлюху, то в сердце у нее голый расчет, а не чувства.

— Ее замуж отдают, — специально провоцирую. Я же вижу, что брат сохнет по Эмилии, а признавать не хочет из-за своей дурацкой мести.

— За кого? — резко подается вперед.

— А ты чего так всполошился, лопоухий? — подкалываю его. — Тебе же все равно.

— Я же просил меня так не называть!

— Не злись. Почитай, — протягиваю ему еще одну папку — с информацией на будущего мужа Эмилии Терновской.

Меня отвлекает звук входящего смс. Мой человек прислал информацию про Васаби. Ладони аж горят и чешутся, так хочется прочитать и сорваться к ней. Я открываю сообщение, и с первых же строчек брови ползут вверх от удивления.

— Коль, как дела? — звоню нашему монтажеру и с сожалением смотрю, как нахальный мужчина сворачивает на перекрестке направо. Догонялки с ним меня позабавили.

— Только закончил. С тебя бутылка хорошего коньяка за срочность. Всю ночь работал, — в подтверждение своих слов он громко зевает.

— Сочтемся. Пришли, хочу перед выпуском в эфир еще раз все проверить.

— Агата, тебе главный разрешил такой материал пускать?

— В смысле? — нахмурившись, закидываю шоколадную конфету в рот.

— В том смысле, что проблемы могут быть. Разве мало на твою жизнь покушались? И канал наш сколько трясли после твоего видео про незаконную вырубку леса. Я понимаю, что твои расследования нам рейтинги до небес поднимают, но мне хочется дожить до пенсии.

— Волков бояться — в лес не ходить. Получишь ты свою пенсию. О чем еще снимать криминальному журналисту, если не о преступлениях среди чиновников? К тому же расследование выйдет под псевдонимом.

Заезжаю на охраняемую территорию элитного жилого комплекса. Паркуюсь на подземной парковке. Достав из машины гору пакетов, тащу их к лифту. С трудом нажимаю на кнопку с цифрой десять и сдуваю прилипшую к губам прядь волос.

— Привет, мои родные! — кричу, заходя в квартиру. — Как у вас вкусно пахнет!

Сестра, как всегда, встречает меня теплой улыбкой и крепкими объятиями. Племяшка прыгает на меня с криками «ура!» и тут же принимается с любопытством изучать содержимое пакетов.

— Мама для тебя пирог испекла шоколадный, — сообщает она мне радостно.

— Мой любимый, — млею от предвкушения вкуснятины. У сестры золотые руки, в отличие от меня. — Ален, доставай все. Там для тебя море подарков, — зацеловываю ее сладкие щеки.

— Мам, смотри, какой Агата красивый рюкзак с мишками мне подарила! Я с ним скоро в школу пойду, — нацепив обновку, с гордостью смотрит на себя в зеркало.