Книга Изменой не считается, страница 64 – Юля Гром

— Или я дурак, или ты сейчас чушь мне несешь. Если ты ушла от мужика, для чего этот спектакль был?

— Он шантажирует меня. У него есть видео, как сестра убивает одного из насильников. Ясно тебе?! Я полностью в его руках. Он мне и сестре жизнь переломает, если я не буду подчиняться. Ты понимаешь, что свобода Арины и моя карьера полностью от него зависят? Девяносто процентов СМИ в крае у него с руки кормятся. Один его звонок — и меня как журналиста не будет. А сестру в тюрьму отправят.

— Ты хочешь сказать, что твой мужик Арину отмазал? И он не знает, что у тебя новые отношения и как бы думает, что вы все еще вместе. Держит тебя на крючке, а ты решила взбунтоваться и со мной закрутить. Пиздец, — желваки вздуваются на лице, хочется рвать и метать.

— Спектакль с долгами нужен был, чтобы остаться здесь, с тобой, — она кладет руку мне на плечо. От невинного прикосновения холод бежит по позвоночнику.

— А что ты планировала делать, когда он вернется? — сбрасываю ее ладонь с плеча, подскакиваю со стула. — Вылезать из моей постели и бежать к нему, чтобы, не дай бог, твою сестру не посадили? И чтобы я ничего не узнал?

Изнутри опаляет злость. Агата беспомощно застывает, не зная, что сказать.

— Не смей так говорить, — цедит сквозь зубы.

Каждое ее слово причиняет боль, потому что пронизано недоверием.

— Я обязательно что-нибудь придумаю, — кусает губы.

— А все рассказать мне было не судьба? Не заслуживаю? Почему я должен сам рыть информацию на свою женщину? Или я в твоей жизни проходной вариант? А может, ты в каждый его отпуск так развлекаешься? — меня кидает из крайности в крайность. Сердце неистово долбит по ребрам.

— Да пошел ты!

— Стоять, — хватаю за руку, разворачиваю к себе лицом.

— Трюфелю будешь отдавать команды, — пытается вырваться.

— Тихо, прости. Меня занесло, — прижимаю к себе, Васаби уже не сопротивляется, как будто у нее за секунду закончились все силы.

— Почему ты мне ничего не объяснила в начале наших отношений? Моей женщине угрожают, а я ни хрена не знаю. Я себя полнейшим идиотом чувствую.

— Во-первых, страшно, особенно после твоих слов, что каждый должен нести наказание. Понимаю, что Арина совершила преступление, а я ее покрываю, но по-другому не будет. Она не пойдет в тюрьму, я для этого все сделаю. Ну а во-вторых, мне элементарно стыдно. Он женат, двое детей. Я вляпалась в эти отношения восемнадцатилетней девчонкой. Потом узнала про жену и захотела уйти, а он начал меня шантажировать, что работать не даст и все каналы, газеты, издания будут для меня закрыты. А когда случилась трагедия, мне не к кому было обратиться. Так у него оказались полные права на мою жизнь.

— Я не судья, чтобы тебя судить за связь с женатым или выносить тебе приговор.

— Как бы ты поступил на моем месте? Неужели сдал бы Ермака или защищал бы его до последнего?

На ее месте я не был. Впустую говорить не хочу. Хоть я и предполагал нечто подобное, но откровенный рассказ Васаби вышибает почву из-под ног.

— Как его зовут?

В ее глазах тут же вспыхивает дикий страх. Меня это еще сильнее злит, что моя любимая впадает в ужас от какого-то ублюдка.

— Агата, я решу твои проблемы. Имя этого мудака, — бью кулаком в стену, не в силах больше сдерживать эмоции.

— Ты все испортишь. Он разозлится, и будет только хуже, — закрывает лицо руками и отрицательно машет головой.