Книга Моя дикая страсть, страница 105 – Юля Гром

— Нет, — незачем ей знать, что мы ходим по тонкой грани. Одно неверное движение, и она упадет. А я подхвачу. — Почему ты так решила?

— Твой голос. Странный. Говори, Батур, что случилось.

— Соскучился очень. Мне, как всегда, необходимо тебя слышать.

После тяжелого дня мне безумно хочется к Марине. Ощутить ее нежные прикосновения на коже, почувствовать цветочный аромат ее густых волос, обнять, зацеловать. Она необходима мне как кислород, как живительная влага в засуху. Наверное, только сейчас я понимаю, что значит в действительности любить женщину. Но сказать о своих чувствах не могу. Не могу признаться, как дико и безрассудно ее люблю и ревную, что теряю голову, когда слышу ее голос, что улетаю в рай, когда она признается в любви. Я не могу ей открыться, потому что, если я не смогу отвоевать наше право быть вместе, она не справится с нашей любовью в одиночку. Пусть думает, что муж ее не любит. Так лучше и проще.

— И я уже соскучилась. Может, в ресторан сходим вечером? Проведем время вместе.

— Нет. Хочу тебя домашнюю, чтобы ты смыла макияж, сняла каблуки, платье. Надела мою рубашку на голое тело. Мы будем смотреть фильм. Пусть будет мелодрама. Мне все равно, потому что я буду занят тобой. Поцелую каждый сантиметр твоего тела. Ты будешь ругаться, что отвлекаю тебя от фильма, — сам плыву от своих фантазий.

Дыхание Марины заметно тяжелеет. Да, детка, тебе тоже понравились такие планы на вечер.

— Что ты ответишь на мое предложение? — молчание. — Марина?

— Я поддерживаю ваше предложение. Мы обязательно все обсудим при личной встрече. У меня есть несколько дополнений.

— Ты не одна в кабинете, я тебя отвлекаю? — разочарованно говорю я.

— Подожди секунду. Я сейчас выйду в коридор.

Слышу в трубке стук ее высоких каблуков. Отчетливо представляю, как она сейчас выходит из кабинета. Накручивает локон на палец, пока разговаривает со мной.

— Батур, хочешь, я пошлю всех и приеду. Куда скажешь. Я чувствую, что с тобой что-то не так.

Деловая моя женщина. Теперь она занята на работе не меньше меня. Я не ошибся, когда поручил ей возглавить мамин благотворительный фонд. Она его вывела на совершенно другой уровень.

— Не надо, Дикая. Работай спокойно. Встретимся вечером дома.

— Только фильм выбираю я.

— Как скажешь.

— Батур Юксель стал подкаблучником?

Как и обещал, возвращаюсь домой раньше. Отменяю встречу и мчусь к ней. Такой сладкой, желанной и совершенно непредсказуемой. Знаю, что ждет, любит, скучает. Похоже, я действительно становлюсь подкаблучником. И мне до невозможности хорошо под ее каблучком. Захожу в наше крыло. Бросаю пиджак в гостиной. В комнате тихо и выключен свет. Марина в спальне.

Она лежит на животе, в моей рубашке, болтает ногами в воздухе и смотрит фильм.

— Не дождалась меня?

— Прости, новая мелодрама сегодня вышла, я не удержалась, иди ко мне скорее, будем смотреть.

— Я тебе мороженое принес, — ставлю на кровать ведерко с лакомством и ложку.

— У-у-у, клубничное, мое любимое, — мурлычет от удовольствия и торопливо открывает крышку.

Пока снимаю пиджак, любуюсь женой. С наслаждением уплетает мороженое как ребенок и хмурится, когда не нравится происходящее на экране. Сажусь на кровать позади нее. Ловлю пяточку и слегка щекочу пальцем.

— Ай, Батур, — смеется и отдергивает ногу. — Не мешай, главный герой в любви признается. Ложись рядом, будем смотреть.