Книга Моя дикая страсть, страница 48 – Юля Гром

— Что же мне им загадать? — вздыхаю и смотрю, как переливается золотая чешуя рыбок на солнце. Не слишком верю в волшебство, но расстраивать Гюль совсем не хочется.

— Они все-все исполнят. Я точно знаю.

— Тогда я хочу, чтобы Батур меня полюбил, — зажмуриваюсь и впервые озвучиваю вслух свое тайное желание.

— Загадывай другое, потому что это желание мои волшебные рыбки уже исполнили.

— Ты ошибаешься, — грустно вздыхаю.

— А вот и нет. Если бы ты была безразлична Батуру, он не пошел бы против отца, чтобы жениться на тебе. Мы никогда отцу не перечим. Его слово — закон. А после того, как тебя сосватали за Рюзгара, Батур так сильно поругался с папой.

— Почему они ругались? При чем тут я? — меня распирает от любопытства.

— Только не подумай, что я подслушивала, — Гюль с опаской оборачивается, проверяя, никого ли нет рядом. — Я просто розы поливала под открытыми окнами кабинета. Они так кричали, что их трудно было не услышать. Батур заявил, что он женится на тебе и не отдаст Рюзгару. Отец кричал, что не позволит. Он же очень хотел породниться с семьей этой противной Элиф, — при ее упоминании Гюль смешно морщит носик. — Ну так вот. А Батур стукнул кулаком по столу и заявил, что никого слушать не будет и женится на тебе, развернулся и ушел. А отец ему в спину кричал, что Батур слабак и променял возможность стать Главой на безродную девчонку.

От услышанного сердце начинает бешено колотиться. Дотронувшись до щек, чувствую, как они пылают огнем. Мне не верится, что Батур ради женитьбы на мне пошел на конфликт с отцом.

— Я спрашивала Батура, почему выхожу замуж за него, а не за Рюзгара. Но он мне ничего не ответил.

— Конечно, брат никогда не признается в своих чувствах. Скрытный очень. Он мне никогда не говорил, что меня любит. Зато много для меня делает и единственный, кто заботится обо мне.

— Почему единственный?

— Отец считает меня наказанием. Берна ненавидит, Мелек с Рюзгаром усердно делают вид, что меня не замечают.

— За что они так к тебе относятся? — я уже поняла, что семья Юксель безжалостно относится к людям, но не к родной же дочке и сестре?

— Мама умерла, как только родила меня. К тому же я родилась с патологией. Одна нога короче другой. В нашем клане рождение больного ребенка считается проклятием и наказанием за грехи. Поэтому отец не выпускает меня из дома, прячет от людей, чтобы никто не узнал, что за отцом много грехов водится. Моя семья стыдится меня, поэтому учителя ходят ко мне домой, а в институте, он говорит, смысла нет учиться. Так как работать я все равно не буду. Всю жизнь так и проведу взаперти, — вздыхает девочка.

— Я всегда загадываю золотым рыбкам только одно желание, чтобы папа позволил мне продолжить учебу. Я люблю растения, люблю землю. Мечтаю стать ландшафтным дизайнером.

— Батур тоже хорош, почему позволяет отцу так относиться к тебе? Я обязательно поговорю с ним, — накрываю ее ладошку своей.

— Не сердись на него. Он сделал бы все, что я захотела, но у него права нет. Я принадлежу отцу, он ответственен за меня. Поэтому все решения принимает только папа, — добрая ласковая девочка даже в такой ситуации защищает своих безжалостных родных.

— Дурацкие правила в вашем клане, — вскакиваю с лавочки, вскинув руки от возмущения.

Разговор с Гюль заставляет задуматься о будущем. Я еще раз понимаю, что ничего не знаю о диких традициях семьи Юксель. Какое надо иметь черное сердце, чтобы всю жизнь прятать девочку, лишать ее друзей и общения из-за хромоты.