Книга Моя дикая страсть, страница 75 – Юля Гром

— Отпусти меня. Дикие в неволе не живут, — с горечью шепчет она.

Ее слова тонут в рычащем звуке мотоцикла. От раздражения Марина морщится и высматривает источник шума.

— Батур! — истошный крик Марины выводит меня из оцепенения.

Резко оборачиваюсь на крик, замечаю лишь проезжающего мотоциклиста с пистолетом в руке. Стрелок, слегка сбавив скорость, направляет дуло на нас. Все происходит мгновенно. Действую на автомате, не думая, просто подчиняюсь инстинкту защитить Марину. Резкое движение рукой, и я сгребаю ее в охапку. Закрываю собой и стискиваю челюсть, чтобы не застонать от боли и не напугать ее.

— Батур, что это было? Все закончилось? — вжавшись в мою грудь, боится пошевелиться.

Дальше все происходит молниеносно. Крики людей, еще выстрелы, суета, а я вижу только ее обезумевшие от ужаса глаза, осматривающие меня с тревогой. Одной рукой хватаюсь за парапет, вторая меня не слушается и больше не обнимает Марину.

Мои парни мгновенно подбегают.

— Заберите ее быстрее и увезите домой, — рявкаю на них. Главное, обезопасить мою девочку.

— Батур, Батур! — кричит и вцепляется в меня мертвой хваткой.

Один из охранников аккуратно пытается ее оттащить от меня.

— Марина, пожалуйста, иди с ребятами. Они позаботятся о тебе.

— Я с тобой, Батур. Не прогоняй, с тобой поеду в больницу, пожалуйста, — по щекам бегут слезы, губы дрожат.

— Ладно, — сейчас с ней проще согласиться.

Сажусь в машину, морщусь. Стараюсь не показывать, что мне больно. Марина и так белая от страха, а о том, что минуту назад могла сама погибнуть, даже не думает.

— Андрей, гони, — короткий приказ водителю, и я удобнее устраиваюсь в кресле, откидывая назад голову. Марина утыкается в неповрежденное плечо. С силой сжимая ее волосы в кулаке, зарываюсь в них носом и вдыхаю запах. Она дрожит в моих руках и беззвучно плачет. До сих пор в шоке.

— Мариш, ну ты чего расклеилась.

— Тебе очень больно? — не поднимая глаз, спрашивает она.

— Просто царапина. Сейчас приедем в клинику, и Гинзбург меня подлатает. И будет твой муж как новенький, — выдавливаю улыбку, но чувствую, как начинаю уплывать. Главное, не потерять сознание при Марине.

— Врешь. У тебя вся рубашка на спине в крови, — она растирает слезы по лицу.

— Андрюх, гони, — водитель и так нарушает все правила.

— Будешь плакать, поедешь домой, — закрываю глаза, сил почти не остается.

— Не буду, не ругайся только, — она осыпает мою щеку быстрыми поцелуями и вытирает ладошкой со лба липкую испарину. Больше я ничего не помню.

Смерть никогда не подбиралась так близко ко мне. Никогда я не чувствовала ее смрад так явно. Протяни руку, и она схватит тебя своей костлявой рукой, и уже не выбраться. Тело до сих пор дрожит от понимания, что могло случиться непоправимое. Слишком высокая плата за деньги и власть.

‎Пустой равнодушный коридор клиники. За одной из дверей оперируют Батура. Каждая минута становится бесконечной. Сажусь в кресло, снова встаю, хожу вдоль стены, в который раз пересчитываю лампы на потолке, как будто их количество может измениться. Их всегда двадцать семь. Подхожу к окну. Внизу много машин, охранников, репортеров. Откуда только журналисты так быстро пронюхали о покушении? Из подъехавшего кортежа выходят Метин с Рюзгаром. Тут же загораются вспышки фотоаппаратов, и журналисты пытаются пробиться через плотное кольцо телохранителей и взять интервью у Метина. ‎‎