Книга После развода. Люблю тебя, жена, страница 12 – Елена Безрукова

Решить такое огромное количество проблем прямо сейчас я не в силах ни морально, ни физически: я не очень хорошо себя чувствовала и в моральном плане, и в физическом, по вполне понятным причинам…

Поэтому не стала предаваться воспоминаниям о прошлой жизни, которую уже, увы, никогда не вернёшь, потому что муж сам перечеркнул всё, что было между нами, не стала смотреть на фотографии и плакать, не стала портить или ломать от злости его вещи, а просто пошла и собрала сумку с самыми необходимыми в клинике вещами. Если мне что-то понадобится, я потом вернусь сюда тогда, когда Егора не будет дома, и возьму, что нужно.

Буду ли я в целом возвращаться в квартиру и жить в ней я тоже пока не решила.

Если честно — мне не хотелось.

Жить — не хотелось в ней. У меня была своя — я её сдавала. Но там ещё полгода живут жильцы, выгнать их я не имею права согласно договору. Так что пока, если я не хочу жить в этой квартире, мне придётся что-то снимать, а это лишние нерациональные траты. Во мне прямо боролись рационализм и плачущая внутри меня женщина, которая не хотела жить среди болезненных воспоминаний и фантомов прошлого.

Я помню, как покупала каждую деталь интерьера, каждую лампу или бра.

Я покупала их для нас. Для нашей семьи.

Для него. Для Егора.

Шторы, паласы, диваны… Всё напоминало о нём и хранило его запах.

А мне он теперь был невыносим и ненавистен.

И что делать со своей жизнью, куда бежать, как только поправлюсь, я не знала.

В загс или суд? Где разводят супругов с детьми и имущественными спорами?

И куда мне идти после десятидневного лечения в стационаре, а точнее — сохранения беременности?

Стоит ли возвращаться домой, ведь мне теперь так больно тут?

Живот стало тянуть, и я забеспокоилась.

Наверное, всё-таки перенервничала с этими воспоминаниями…

Ну и как мне тут жить? Это же будет ад, а не жизнь!

И я поскорее вызвала такси и больше не думая ни о чём, кроме своего ребёнка, поехала в клинику, где мне тут же сделали капельницу и дали успокоительное.

Живот перестало тянуть. Я расслабилась и уснула, утопая в мягкой подушке…

На следующий день мне позвонила доктор из городской больницы, в которой я лежала до перехода в платную клинику, и сказала, что деньги на счёт больницы пришли и скоро Валентине Петровне назначат операцию. Я была рада узнать такие новости и попросила оставить ей мой номер телефона — вдруг ей ещё понадобится помощь. Для меня это не столь большая сумма, а жизнь человек спасёт.

Надеюсь, добрая старушка ещё поживёт после операции без боли…

А затем нарисовался муж…

Конечно, я видеть его совершенно не желала. Но доктор из больницы сказала ему, что я выписалась и поехала в какой-то платный стационар. Он спрашивал её, ей пришлось хоть что-то ответить, чтобы он уже перестал её терроризировать вопросами обо мне.

Причину, по которой я находилась на лечении в городской больнице, врач, слава богу не сказала, ведь это — врачебная тайна, а я указала, что никому не позволяю передавать данные о моих диагнозах. Но Егору не составило труда найти меня тут, потому что за этой клиникой я была закреплена и всегда получала медицинское обслуживание именно здесь.

Дверь в палату тихо открылась и зашёл он.

Я отвернулась к окну и поджала губы.

Ну и зачем он пришёл? Разве не ясно, что я его отпускаю, если он настолько не уважает меня? Пусть идёт к своей беременной девушке.