Книга После развода. Люблю тебя, жена, страница 34 – Елена Безрукова

— Проходите сюда, — указала я рукой в сторону кухни. — Будете чай?

— Спасибо, Нина Алексеевна. Не отказался бы, — ответил он и уселся за стол.

— Вы, наверное, с работы голодный?

— Не без этого, — простодушно рассмеялся мужчина, а я достала из холодильника запеканку.

— Запеканку с мясом уважаете? — спросила я.

— Я уважаю всё, что горячее и съедобное! — снова рассмеялся он. — Но из ваших рук съел бы даже несъедобное! Вы хотите меня угостить?

— Нет, просто показываю, — съехидничала я. Неужели непонятно, что я её достала не просто так, а чтобы угостить голодного опера с работы? — Красивое?

— Очень, — оценил мой юмор капитан. — И пахнет вкусно… Интересно, какое оно на зубок.

— Сейчас узнаете, — кокетливо отозвалась я, ставя порцию запеканки с мясом в микроволновую печь разогреваться.

— Давненько я так приятно не брал показания! — потёр мужчина руки и взял у меня ложку и салфетки.

Теперь уже рассмеялась я и в который раз отметила про себя, что с ним мне удивительно легко и комфортно на этой кухне, хотя, по сути, он мне совсем чужой мужчина и мы с ним словно из разных миров. Я — руководитель отдела продаж достаточно крупной компании, а он — опер и мужчина с большой буквы.

Я поставила рядом с ним корзину с несколькими кусочками пеклеванного хлеба, затем достала из микроволновки порцию запеканки и поставила её на стол перед мужчиной, который тут же стал тянуть носом и качать головой, мол “ну какой же чудесный запах!”, а затем принялся пробовать на зубок мою еду…

— Боже, это просто… Самая вкусная запеканка, которую я когда-либо пробовал, — сказал он мне, прижав руку к сердцу.

Было очевидно, что говорит Виктор искренне и ему в самом деле понравилась моя стряпня. Мне стало одновременно очень приятно и очень грустно…

И я взяла и просто расплакалась… Прямо при нём.

— Нина Алексеевна, ну вы чего? — суетился возле меня опер, бросив еду. Налил мне стакан воды и подал салфетки. — Я вас чем-то обидел? Прошу простить.

— Да нет, это вы меня простите… — хлюпала носом я. — Вы тут совершенно не причем… Развела тут сырость я.

— Ничего, иногда нужно выплакаться. И высказаться кому-то.

— Ну да… Наверное. Не сдержалась, извините, я не хотела так вот, при вас…

— Оставьте. Я вижу, что вам плохо. Что же я — не человек, что ли?

Я в ответ ничего не сказала. Просто пыталась успокоиться. Мы, вообще-то, для протокола собрались, но вместо этого почему-то едим запеканку и плачем…

— Это из-за вашего супруга? — посмотрел он на меня внимательно.

Я даже не заметила, как он придвинулся ближе, чтобы поговорить со мной и подать мне новую, чистую салфетку.

После его сказанной фразы я посмотрела в глаза Виктору и разрыдалась ещё громче.

Зачем он только о нём напомнил?

Виктор невольно стал свидетелем некрасивой правды нашей “семьи”, и одним только видом напоминал мне об унижении, которое я перенесла в собственной квартире, а он ещё и напомнил мне о Егоре, который так омерзительно поступил со мной спустя столько лет брака…

Во мне словно плотину прорвало какую-то, я плакала и плакала и никак не могла остановиться.

Я жаловалась на судьбу совершенно постороннему человеку, который не был обязан это всё слушать. Но Виктор слушал, не перебивал и успокаивающе гладил меня по плечу. Я не хотела его впутывать в эту грязь наших семейных разборок, но мне действительно было так невыносимо носить всё это в себе, что я вывалила это на первого встречного, кто вообще заметил, что у меня что-то болит, и спросил, где.