Книга После развода. Люблю тебя, жена, страница 59 – Елена Безрукова

— Я никогда так не поступлю, мам, — посмотрел он на меня. — Это низко! И мне жаль, что папа так поступил с тобой.

Он поддался порыву и обнял меня.

Я чувствовала такую мощную поддержку от него, столько любви и сочувствия, что мне даже легче стало, на глаза навернулись слёзы.

Я чувствовала, что больше не одна.

У меня есть сын, взрослый, понимающий.

У меня будет ещё один ребёнок, с которым мы тоже будем дарить любовь друг другу.

У меня есть Валентина, которая несмотря на такую большую разницу в возрасте со мной, стала мне подругой.

— Сынок… — снова заговорила я. — Это ещё не всё. У нас с папой будет ребёнок. У тебя будет брат или сестра.

— Мама! — округлил он глаза. — Об-ал-деть…

— Что он хочет? — нахмурился сын. — Квартиру?

Я рассказала ему и об этом, и почему я сейчас живу в другом месте — тоже.

— Ну, это вообще уже не дело… Хочет гулять — пусть ищет, где это делать. Это наша квартира! А он пусть для своей новой жены ищет другую!

— Я не уверена, что папа с тобой согласится, милый… — вздохнула я.

— Да ему придётся, — встал на ноги сын. — Я не дам ему тебя в обиду. Мама.

— Да, милый?

— Не занимайся глупостями. Возвращайся домой. Живи дома. А папа не прав. Я с ним поговорю. Надо было тебе давно мне сказать об этом! Что это за безобразие со стороны отца? Это вообще не по-мужски!

Я едва не заплакала.

Какой же у меня взрослый сын! Он в состоянии защитить меня, а я всё думаю, что он у меня маленький мальчик.

Наверное, для каждой матери её ребёнок навсегда остаётся в памяти тем самым маленьким ребёнком… Но нужно помнить о том, что всё-таки детки растут, и становятся теми, что может позаботиться о нас. Против сына Егор уже вряд ли пойдёт.

— Ты знаешь, я согласна с тобой, Костя, — ответила я. — Не буду кривить душой: мне очень обидно, что папа…так вот со мной поступает, ещё и на квартиру нашу претендует. Но даже если Егор согласится не отбирать у меня жильё, и у тебя, кстати говоря, но будет сюда приходить, оставаться жить тут, я не смогу находиться с ним на одной территории. Понимаешь? Мне плохо. Я не смогу.

— Понимаю, мам, — устало провёл рукой по лицу сын. — Я поговорю с отцом не только о том, что ему не стоит претендовать на нашу с тобой жилплощадь, но и о том, что раз уж он начал новую жизнь с новой женщиной, и предал нашу семью, но пусть идёт к ней. Куда хочет! Он в состоянии купить другую квартиру, и нечего таскаться сюда и бередить раны тебе!

— Сынок… — обняла я его и уронила голову на грудь взрослого сына. — Какой ты большой стал… Какой ты у меня хороший.

Мы правильно воспитали его. Несмотря на поведение самого Егора, в сына он смог заложить самое лучшее и достойное.

Возможно, моей заслуги тут даже больше, чем заслуги Егора, но мне хотелось верить, что отец нашего сына смог заложить в Костика самое лучшее, что могло быть в мужчине. Сам сплоховал — да, смалодушничал. Но как говорят, наши дети будут лучше, чем мы.

— Завтра я ему позвоню и обо всём поговорю, — погладил успокаивающе меня сын по спине. — Всё будет хорошо. Мам, ты, главное, возвращайся домой. Не надо жить у каких-то бабулек… Тем более, тебе рожать скоро. Дома уж лучше будет.

— Возможно… Но я какое-то время побуду с Валентиной.

— Зачем, мам?

— Просто мне с ней хорошо. А тут — плохо. Пока что — плохо.