Книга Обратники, страница 147 – Наташа Эвс

Самаэль знал, что сын Александрины будет лидером обратников, которых древние не терпят, ведь существует особый вид этих людей с аномалией развития, который наделяет их сверхсилой, способной уничтожить темных. В каждой группе инверсов, а таковая появляется только раз во много лет, есть лидер, который способен объединить силы всех членов группы и собрать в себе, образуя мощное оружие против зла. Но для этого особые обратники должны собраться вместе и передать силы лидеру. Без объединяющей операции вся группа теряет возможность. Но все же каждый инверс несет в себе угрозу миру зла, ведь неизвестно, какие силы он может возродить и кем оказаться. А если группа объединится, однозначно грядет война.

Чтобы убить двух зайцев, Самаэль решился на странный шаг: он собрал по миру сильнейших инверсов и завербовал их на работу, скрывая сначала деятельность и самого себя. Для страховки заключил кровные духовные договора.

Обучая адептов использовать свои сверхсилы, Валентин Штефан работал на две стороны: получал желаемые плоды, разворачивая способности инверсов против тех, кого они призваны защищать, и увеличивал свое влияние на каждого обратника, контролируя и подавляя.

Карманный враг — так назвал нас глава тринадцати.

По ходу дела, Самаэль не оставляет надежды подчинить себе и лидера группы инверсов, то есть меня, пытаясь по-разному влиять и воздействовать. И это у него получается. Я заковал себя не одним духовным наручником в виде договора, вступил в братство и получил красный доступ. Я испил не одну чашу, поглотив с последней черную бездну. Я даже успел полюбить Валентина и стать злом.

Разве это не победа древнего?

— Что означают Алые Врата под землей института?

— Это малый портал на нашу сторону Бытия.

— Значит, есть и большой? Где это? Место?

— Это Северная Точка. На острове Исландия. Там наше сердце… Его охраняет Астарот.

— Кто это?

— Тор… Йохансон, — с трудом произнесла Хлоя.

— Почему ты рассказываешь мне все это? — поинтересовался я. — Ты не боишься последствий? Не боишься главу?

Хлоя вздрогнула и посмотрела на меня не свойственным ей взглядом.

— Потому что я поняла: Штефан меня пожалеет, а ты — нет. Ты сильный лидер…

Моя пленница замолчала и потеряла сознание, и как бы я не пытался привести ее в чувства, она не вернулась.

Вопросы не исчерпаны, но источник иссяк. Махнув руками, я рывком вдавил крупные суставы жертвы обратно. Обещал.

После оглядел алое зарево и поспешил покинуть это тяжелое место, не свойственное людям. Нормальным людям.

Мое безумие длилось ровно столько, сколько летит камень, брошенный в бездонную пропасть

Разговор с Хлоей что-то изменил во мне. И не потому что пришлось доставать из себя адское начало. Вместе с дремлющим эмбрионом, который был совершенным злом, заявил о себе обратник, ожидающий активации до этого дня. Я вдруг остро почувствовал свое предназначение, захотел борьбы и справедливости. Все личные руны остались на месте, ничего не добавилось, ничего не отнялось. Это было мое чувство, естественное. Последнее время все реже заметное. И оно являлось живой надеждой на лучшее.

Строя добытую информацию в хронологическом порядке, я брел по берегу, сожалея, что разговор получился оборванным. Хлоя могла сказать больше. Но оказалась упрямой, а я настырным. Хотя того, что стало известно, хватило для размышлений.