Книга Обратники, страница 260 – Наташа Эвс

— Стефания… — прошептал мой рыжий друг, протянув руку им вслед.

— А ну, вернись! — отчаянно взревел Януш, выпуская огненные фонтаны из рук и швыряя их в разные стороны от бессилия. — Стеф! Ты не можешь! Нет! Я убью его! Убью!

По сигналу моего родственника, бунтаря тут же сковали со всех сторон, но он прорывал оковы, мотая головой и водя глазами по всем присутствующим с отчаянным криком. И, встретившись с ним взглядом, я боялся, что в таком состоянии он не выдержит и выдаст меня. Но Ян молчал, и от этого мне было очень больно.

В конце концов его связали особыми путами, Роберт вколол в шею Яна укол, после чего моего друга поволокли по коридору в сторону главной лаборатории.

— Все свободны, — холодно объявил Валентин, и когда помещение опустело, перевел на меня темный взгляд.

— Марк, ты в порядке?

Стиснув зубы, я выдернул альтера и заставил себя расслабиться.

— В полном, брат.

— Что ты здесь делал?

— Наблюдал.

— И как тебе это огненное шоу?

Пожав плечом, я посмотрел в темные глаза.

— Слишком много эмоций.

— И поэтому ты оступился? — осторожно поинтересовался Валентин.

С каменным выражением лица, я повторил:

— Слишком много эмоций.

Как же мне было плохо в этот момент. Я слышал крики Яна из лаборатории, ощущал всю его потерянность и боль и даже чувствовал наручники на его запястьях и щиколотках. Полное погружение в состояние другого едва не сломило меня. Я изо всех сил сдавил вздрагивающий внутри эмбрион, продолжая смотреть в глаза своего врага. Терпи. Надо терпеть, это приказ.

Валентин выдержал долгую паузу взглядом и сменил выражение лица.

— Согласен. Эмоций много. Они делают человека слабым. Очень жаль.

Мне не понравился тон сказанного, и я спросил:

— Что с ним будет?

— Этот адепт давно в красной зоне. У него много предупреждений. Но его силы могут пригодиться, посмотрим, что можно сделать.

Я намеренно равнодушно кивнул и, собираясь уходить, прибавил:

— Сорвал весь отдых. Пойду досыпать.

— Конечно, — улыбнулся Валентин, и когда я направился по коридору, окликнул меня снова: — Марк!

Пришлось вопросительно обернуться, выражая равнодушную усталость.

— Очень рад, что ты не такой, как он, — добавил мой родственник.

Не помню, как я добрался до своей комнаты, но помню, что захлопнул дверь и рывком накрыл себя голограммой, а после упал на колени и согнулся, прижавшись лбом к полу. Невыносимое страдание рвало меня изнутри. Я готов был разнести весь институт, освободить любимую и друга и умчаться к Главным Вратам, чтобы покончить с присутствием древних навсегда. Даже если придется остаться за границей врат в мире тьмы, я сделаю это. Потому что больше не могу вести двойную игру. Это стало невыносимо.

* * *

— Ты порадовал меня своими планами, брат, — довольно произнес Валентин, стоя у смотрового стекла лаборатории. Там в зале на столе находился закованный в кандалы Януш, а рядом с ним возились медики. — Хорошая новость. Но ты не обсуждал это со мной.

Томас улыбнулся:

— Само собой получилось.

Валентин оторвался от наблюдения и дернул бровями.

— Новые сосуды нам необходимы. Она действительно готова дать тебе это?

— Стефания смотрит мне в рот, — с усмешкой произнес Томас. — И даст мне все, что я захочу.

— Отлично. — Глава тринадцати поправил узел галстука и вернулся к наблюдению. — Все идет по лучшему плану.