Книга Обратники, страница 86 – Наташа Эвс

— Просим снисхождения, — склонили головы Карл, Сэм и Алан. За ними последовали остальные.

Валентин выдержал напряженную паузу и разжал пальцы, освободив застывшую тройку. После он медленно приблизился к провинившимся и покачал головой:

— Наверное, больно. Но без боли ничего не меняется. Боль хороший учитель. Она может остановить, может побудить к действию. Марку нужна боль. Он, как вы заметили, на грани, а мне нужен результат. Поэтому, если вы хотите получить желаемое, не соревнуйтесь со мной.

Я боялся этого разговора всю жизнь

— Она не приходит в себя, — тревожно произнес Серафим. — Что делать?

Я смотрел на неподвижную Мию и переживал, с трудом сдерживая внутреннюю дрожь. Слишком долго эта хрупкая девушка находится в странном состоянии.

— Выглядит, как мертвая, — издалека заметила Эвелин, — это ненормально.

— Она жива, — заверила Николь. — Я слышу ее, только все в ней очень замедленное.

— Мия не обычная девушка, — отозвался я. — В ее жизни все странно и не нормально.

Леон озадаченно развел руками:

— В случае с ней будет сложно делать заключения и что-то определять.

— Что делать, друг? Как думаешь? — спросил я у него. — Ты же медик, посоветуй.

Леон снял очки и устало потер пальцами зажмуренные глаза.

— В условиях лаборатории можно было бы, но здесь…

— Да че страдаем? — фыркнул Януш. — Пойдем прямиком к голове, пусть Штефан объясняется.

При упоминании моего родственника во мне все сжалось. Такое ощущение, что у меня были предустановки на страх перед Валентином, но мне очень хотелось избавиться от этой навязчивой фобии.

— Сам пойду, — выдохнул я и поднялся. — Попробую вытащить максимум информации.

Мне следовало эмоционально собраться перед встречей, но сердце отбивало ритм жертвы, и с этим было сложно бороться.

Шагая по коридору левого корпуса, я почувствовал притяжение. Зов, который трудно объяснить. Уже однажды это происходило, но тогда меня остановил великий и могучий руководитель тринадцати. Сейчас все повторялось. Странная тяга привела меня в конец корпуса, к винтовой лестнице, нижний край которой уходил глубоко. И там внизу мерцало алое туманное зарево, а воздух дышал и дрожал, притягивая, как живое существо.

Коснувшись пальцами перил, я словно завороженный ступил на лестницу, а очнулся уже где-то внизу. Ошарашенно оглядываясь, прошел немного в каждую из возможных сторон, чтобы сориентироваться в помещении, но густой вязкий туман будто скрывал пространство. Притяжение усиливалось, впиваясь и врастая в мое тело, в мой разум, будто желая управлять. Но мысль о Мие заставляла держаться до последнего.

Сделав глубокий вдох, я пошел в направлении наибольшего притяжения, подготавливая свой внутренний эмбрион. Мой духовный навигатор безошибочно вел к цели, это ощущалось все большим дрожанием воздуха и силой притяжения. Очень мешал туман, смешавшись с отблесками алого пламени, он был настолько густым, что делал невидимой мою вытянутую руку. Я шел на ощупь, натыкаясь на преграды, которых не было передо мной явно, но они не пускали меня, и их приходилось обходить.

Сколько я бродил в огненном тумане, сказать было сложно, чего искал — не знаю, но отчетливо слышал зов, на который шел, тщетно пытаясь обнаружить источник притяжения.

Вдруг моя вытянутая рука уперлась в плотную преграду. Ощупав достаточно большую часть, я понял, что это стена и принялся искать в ней слабое место. Мне хотелось проникнуть за ее пределы, достигнуть центра того самого притяжения, что завладело моим разумом, хотелось открыть то, что закрыто для меня. И я решил попробовать свои силы.