Книга Обратники, страница 91 – Наташа Эвс

— Ладно, я сам, — махнул рукой Тор. — Он пока отойдет.

После этого альбинос словно вдохнул тени в себя, все до единой, и исчез за дверью.

— Что с ними? — судорожно сглотнув, спросил я.

Валентин увел кусок плиты в сторону и отпустил. Та с грохотом развалилась на полу, отбрасывая в разные стороны мелкие камни.

— Они мертвы.

— Мертвы? — еле слышно повторил я.

— Хочешь, научу тебя справляться с этим? — Валентин приблизился и сжал пальцами мое плечо. — Марк, ты никогда уже не будешь прежним.

У меня пересохло в горле. От страха, от дрожи внутри, которая все еще не отпускала мои напряженные мышцы. Эти несчастные мертвы. Зал разгромлен. В воздухе пахнет свежей кровью и злобой… И это сделал я. Марк Равинский. Сын Константина Равинского и Александрины Лимы.

— Ты готов, — осторожно, но утвердительно объявил мой страшный брат. — И ты можешь помочь.

Мне захотелось кричать. Кричать от отчаяния, от боли, от ужаса… Что происходит со мной? Это то, о чем говорил отец? Нужно бороться, но у меня совсем нет сил. Нет никаких сил…

Я опустился на колени и закрыл лицо ладонями, чувствуя, как густая кровяная жижа на полу пропитывает мою одежду, проникая внутрь, к самой коже. Кровь от моих жертв. Прости меня, отец, но я сдаюсь. Я больше не могу.

Через время меня повели по коридорам. Снова замелькали двери, повороты, люди в белых халатах. Вот и комната с бордовым портьерами, удобное кресло у большого стола. Слабость. Равнодушие. Черный дым… Он перед глазами или внутри меня? Вокруг все тринадцать, они смотрят и ждут.

— Выпей, брат, — предлагает Валентин, указывая на серебристый кубок в центре стола.

Я едва владею своим телом. Что это? Снова что-то пить? Это новый договор?

— Это новый договор? — повторяю вслух.

— Да, — улыбается Валентин. — Это твоя новая жизнь. Наша новая жизнь. Ты познаешь мир. Познаешь себя. И уже никогда не почувствуешь то, что чувствуешь сейчас, потому что всегда будешь знать, что делать.

Я оглядываю все тринадцать, застывших в ожидании, фигур и беру кубок.

— Просто выпить?

— Ты хочешь остановить эту боль внутри себя?

— Да.

— Хочешь стать источником правды? Узнать, что происходит с Мией?

— Хочу.

— Входить в закрытые двери? Проходить сквозь любые преграды?

— Да.

— Будь с нами, Марк. Стань тем, кто ты есть. Войди и властвуй.

Я поднес кубок ближе и заглянул в него, увидев, как там плещется бездна. Черная бездна, разрываемая алым пламенем, в которую меня потянуло. В тот же миг руки сами приложили край сосуда к моим губам, и я выпил содержимое до дна.

Меня отпустили. Они знали, что я вернусь, и еще не раз

Возвращаясь по коридору в свой корпус, я чувствовал себя странно: разрозненно и вместе с тем более чем целостно. Во мне что-то изменилось. Но я еще ничего не понял, только когда увидел лица ребят, стало не по себе.

— Что? — Я развел руками и оглядел всех. — Ходил на разведку, вернулся, а вы смотрите на меня так, словно увидели свою смерть.

Серафим настороженно прищурился, вглядываясь в мое лицо, Януш удивленно дернул бровями и откашлялся.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — поинтересовался Леон.

Я усмехнулся, сложив руки на груди:

— Однако.

— Что ты там сделал? — осторожно спросила Стефания, словно ожидая страшное.

— Ты видела?

Девушка виновато кивнула, поглядывая на брата.