Книга Две стороны Александрины, страница 165 – Наташа Эвс

— У тебя ничего не выйдет, — бросила я старику. — Ты ведь знаешь, тебе не удастся меня удержать.

— Господи! Милостивый! Спаси рабу Твою! — воззвал старец, подняв голову и устремив взгляд прямо на меня. — Не даждь пропасть сей душе! Приди и укрепи!

Ломота в моем теле на тот момент усилилась еще больше, от клирика исходил сильный жар, это заставляло отойти подальше, но у меня не получалось сдвинуться с места. Тогда я применила силу, окатив оппонентов волной, которая свалила с ног парня с мужчиной, но упрямый черноризец был стойким, он лишь покачнулся и продолжил произносить что-то неприятное.

— Уничтожу тебя, — прохрипела я. — Надо было с этого начать, как ты мне надоел.

— Отче, силы на максимуме, — быстро поднявшись, шепнул Тоши Кимура и посмотрел на Константина, который вскочил следом, снова застыв в напряженном положении. — Ты с нами? — спросил он ученика, но тот не ответил и даже не отреагировал.

Зато отреагировала я:

— Это мой воин. Вы еще не поняли? Поэтому с вами двумя мы легко справимся.

Внезапно старик заговорил на страшном для меня языке — арамейском. Он призывал Его, и от этого мне стало невыносимо. Слова выворачивали и причиняли боль, будто на все мое тело прижигали огромное клеймо. Но помимо этого были еще силы, которые удерживали меня на месте. Я в бешенстве переводила взгляд с одного человека на другого, пытаясь поймать поток, но их действия были очень запутаны.

— Самаэль! — громко произнес клирик. — Выйди вон из этого храма! Приказываю тебе! Именем Бога нашего!

— А-а-а!! — зарычала я, вырываясь из ненавистных оков, для чего применила все свои силы, но от этого лишь затрещали стены дома. Неожиданно по всей комнате засветились до того невидимые для меня знаки: кресты и Его имя, поставленные благовонными маслами и святой водой по периметру стен. — Ловушка! Мерзкая ловушка! Проклятый старик!

— Отпусти ее! — приказал отец Адриан. — Выйди вон!

— Нет! Не отпущу! Она моя! Давно моя! Обещанная! Какие у тебя права? А мы ждали ее веками. Веками! И сейчас ты думаешь, что по твоему желанию мы все бросим?

Седой клирик снова принялся за призывы на арамейском. Комната, окруженная светом крестов и Его имени, стала для меня страшным гигантским прессом, давящим и разрывающим изнутри. Мне было очень тяжело выдержать это под бормотание черноризца и постоянное присутствие имени Того, Кого превзойти мы не можем. Хотелось вырваться, во что бы то ни стало, уничтожить источник арамейской речи и уйти на свою сторону, где меня ждали верные братья.

— Саймон! — закричала я. — Усиливайте меня! Их сейчас двое, отсекайте воздействие. Ставьте блок! Сейчас!

— Чего он хочет? — насторожился Тоши Кимура. — Что за блок?

— Думаю, это их трехстороннее ограждение Самаэля от нашей силы, — предположил отец Адриан. — Сейчас та тройка начнет выстраивать защитный блок трехгранник, и, освободившись от нашего воздействия, верховный сможет уйти.

— Этого нельзя допустить, — нахмурился мужчина. — Нас ведь тоже трое, мы должны встать в противодействие.

— Наши силы имеют разное начало, — с сожалением ответил старец. — А у них — одно. И трое ли нас?

Тоши Кимура повернулся к Константину, который стоял отстраненно от них, напряженно зажавшись и устремив взгляд в пустоту.

— Ты с нами? — снова спросил учитель. — Костя, да что с тобой такое? Ты нужен нам, три стороны на три, придется отбивать их.