Книга Две стороны Александрины, страница 32 – Наташа Эвс

— Саша, нам нужно серьезно поговорить. — Константин расслабил воротник рубашки и откашлялся. — Я знаю о тебе некоторые вещи, мне рассказывал учитель. Сначала выслушай, прошу. Ты была самая способная ученица из всех, что у него были, тебе, порой, удавалось такое, к чему ученики шли годами. Сначала Тоши гордился твоими успехами, но потом это превратилось в твою зависимость, из которой сложно выйти. Ты погружалась так глубоко, что могла просто не вернуться, несколько раз он с трудом возвращал тебя, ты должна эти случаи помнить. И только вмешательство твоего отца оторвало тебя от клуба.

Я вспомнила, как папа узнал про мое членство в клубе, после чего пришел туда и встал передо мной на колени с просьбой покончить с этим. Попросил и неожиданно заплакал. А потом там же у папы случился сердечный приступ, и я обещала больше в клуб не ходить.

— Да, все помню, — тихо подтвердила я.

— Ты очень способная, — продолжил Костя, — но тобой некому руководить. Тебе обязательно нужен старший, наблюдатель, консультант, просто друг, который знает эту тему, чтобы скорректировать твои действия и решения. Если ты согласишься на мою кандидатуру, обещаю, что не буду посягать на твою волю, только коррекция и советы. Это может быть другой человек, но он обязательно должен быть. Знаешь, как в цирке воздушный гимнаст прыгает, а внизу стоят люди из подстраховки, это необходимо.

— Иногда я сама понимаю, что такой человек мне нужен, поэтому пробовала рассказать сестре, но это не тот случай, потом приезжала к учителю, но такое ощущение, что он избегает разговора. Так что больше никого нет.

Костя опустил глаза и долго смотрел в пол.

— Я никогда себя не навязывал, но с тобой случай особый.

— Особый? Почему?

— Я чувствую. Возможно, даже встречался с этим, и если бы ты доверилась, я мог бы разобраться в твоем деле и помочь. Если меня не подводит интуиция, твоя ситуация очень серьезная. И крайне опасная. Но поверь, интуиция меня до сих пор не подводила, поэтому переживаю за тебя.

— Все так сложно. Если честно, мне здесь труднее становится, чем там, понимаешь?

— Понимаю, — Костя покачал головой, печально глядя на меня. — Чего ты боишься? Что я не пойму? Что вторгнусь на твою личную территорию?

Я пожала плечами:

— Сама не знаю.

— Я видел больше, чем ты. Мой опыт это твой, помноженный в тысячу раз. Я вращался в сложных событиях и знаю, как выйти оттуда. Мне известно, как бороться с теми, кого ты просто видела в астральных прогулках издалека. И мне трудно смотреть на то, как ты в одиночку вязнешь в болоте, но мою протянутую руку игнорируешь. — Константин замолчал и опустил голову. Так он просидел некоторое время, словно внутренне боролся с чем-то, затем посмотрел на меня и продолжил: — Я рассказал о себе столько, сколько знает только учитель. Мне тяжело тебя уговаривать, легче встать и уйти, предоставив самой выбирать. Но я снова себя не прощу, и будет еще хуже.

— Хорошо. Приму твою протянутую руку, — отозвалась я, заметив, как изменилось лицо Кости в этот момент. — Попробую довериться тебе, у меня выхода нет. Когда я здесь, на своей стороне, мои мозги начинают по-другому работать, а когда перехожу туда — все меняется.

Мне показалось, Константин расслабил скованные тиски и медленно выдохнул, будто все это время держал себя в напряжении.