Книга Репликация, страница 177 – Наташа Эвс

— Как ты намерен поступить? — спросила Мия, когда Влад вернулся домой.

— Выстроить стратегию, — спокойно ответил он. — А после приступлю к уничтожению.

Мия бросила на меня взгляд и, скрепя сердце, продолжила:

— У Штефана огромный штат поддержки. Для такого масштаба тебе понадобятся помощники.

— На этом этапе в них нет нужны, — так же ровно ответил Влад. — Они лягут передо мной сами, когда увидят, как я раздавлю их голову.

После нашего разговора, Владислав сел в старое кресло в углу комнаты, положил руки на деревянные подлокотники и замер, глядя перед собой. Шло время. Мы проходили мимо, выходили из дома, заходили, растапливали печь, а Влад продолжал сидеть в том же состоянии. Мы опасались его трогать. Лицо нашего сына было каменным, а взгляд замершим, словно он ушел в иную реальность и не замечал настоящего мира. Выглядело это даже пугающе.

Когда мои выходные закончились, пришло время возвращаться, но мне было страшно оставлять Мию с Владиславом. Я вызвал ее за дверь на крыльцо и тихо сказал об этом. Мия, конечно, заверила меня, что справится, но мне было очень тревожно. Влад в это время находился в доме. Он проследил взглядом наше возвращение и сказал:

— Я не обижу ее. И смогу защитить. Как ты можешь думать иначе? Это моя мать.

Слова были адресованы мне, видимо, слух у нашего сына тоже хорошо развит.

— Тем лучше, — ответил я, посмотрев на Влада. — Надеюсь на твои силы, потому что мне нужно уехать туда, откуда ты бежал.

— Это не побег, — заметил Владислав. — Я был там по своей воле, по своей воле ушел. Мне стало там тесно. И не интересно. Потому что я взял все, что было можно.

После моего уезда Влад продолжал замирать в кресле. Мы связывались с Мией по рации, и по ее словам так повторялось все эти дни. Утром Владислав уезжал, а когда возвращался, неподвижно сидел в кресле. Мия спросила его, что происходит, и Влад ответил, что он составляет стратегию уничтожения. Конечно, он говорил о Валентине. Когда тема касалась моего брата, Влад менялся в лице и тоне. Такое ощущение, что наш сын с рождения ненавидел своего темного учителя.

В Сером Городе все было по-прежнему. Я не замечал изменений. Работал прилежно и вел себя тихо, пытаясь разузнать что-нибудь о Мирославе, но ничего о ней не нашел и стал переживать. А еще я не представлял, что нас ждет, если Влад начнет войну. Сражение двоих древних в мире людей… Как говорила Мия, будет много жертв, похоже, это близко к правде.

На следующих выходных я примчался домой. После ужина рассказал Мие про ситуацию с поиском Мирославы, и чуть позже ко мне подошел Влад, он бросил на меня тяжелый взгляд и с нотой угрозы процедил:

— Не расстраивай ее. Она не должна переживать.

После этого Владислав склонился над напряженной Мией, которая сидела за столом, и обнял ее за плечи.

— С ней все в порядке, я ее видел. Она погружена в планшет и не сто́ит твоих слез.

— Это моя дочь, — печально ответила Мия.

— Дочь? — с сарказмом спросил Влад. — Твоя дочь сбежала к врагу.

— Мирослава сильная, она ищет возможности, которые мы не можем ей дать.

— Она сделала свой выбор, — сухо произнес Владислав. — Как и я. И я всегда буду с тобой. Мама.

В нашем сыне странным образом сочетались два состояния: его личность и личность древнего Абаддона. Когда темная сторона преобладала, Влад становился жестким и холодным и вел себя как Валентин. Но когда появлялась человеческая сторона, наш сын проявлял теплые чувства к матери. Он явно отдавал предпочтение Мие и не скрывал этого передо мной. Я не обижался, так повелось с его рождения. Но мне было необходимо, чтобы Мия оставалась в безопасности даже рядом с Владом.