Книга Развод. Спасибо, что ушел, страница 39 – Марина Безрукова

— Вы Мария Юрьевна? – разжались губы, очевидно не привыкшие к любезностям.

— Да я, - голос мой был так же холоден, как его глаза.

Его именем интересоваться не стала. Расписание у меня плотное и новеньких там нет. Так что этот гражданин может даже не затрудняться. Вообще непонятно, кто он и почему так бесцеремонно врывается. Я перевела взгляд вниз. Да еще и без сменной обуви. Представив эту махину в уютных домашних тапочках, хмыкнула себе под нос.

Неприятный посетитель, видимо, услышал, по крайней мере, взглянул на меня несколько странно.

Ладно, пора его выставить и бежать на обед. Еще Анютке позвонить, напомнить про лекарство. Она, конечно, у меня умничка, но всё-таки тревожно, что что-нибудь перепутает или забудет. Не хочу, чтобы моя дочь в десять лет становилась взрослой, как когда-то пришлось мне.

Мужчина-голкипер уходить явно не собирался. Вместо этого он хапнул ручищей стул и, подтащив ближе, уселся. Затем потянулся к столику с пособиями и взял в руки деревянную пирамидку. В его лапах она показалась совсем крохотной. Один из треугольников от неосторожного движения свалился на пол, и мужчина неожиданно смутился и наклонился, чтобы его достать.

— Вы рыжая… - выдал он, распрямившись, и вернул пирамидку на место.

По лицу пробежала легкая гримаса, словно у странного визитера заболел зуб.

Я приподняла бровь и машинально коснулась волос. Вот так заявление!

— И что? – спросила, уже не скрывая усмешки.

— Ничего. Это я так. – Он шевельнулся и продолжил. – В общем, мне сказали, что вы лучший специалист в городе. Я хочу, чтобы именно вы занялись моим сыном.

Тут уж я не выдержала и коротко рассмеялась. Нахальный тип посмотрел недовольно и оглядел себя, по всей видимости, проверяя, над чем я смеюсь.

— Очень польщена, - я театрально прижала к груди руку, - не знаю, как вас по батюшке, но…

— Максим Леонидович, - вставил мужчина и кивнул, мол, продолжайте. Разрешаю.

— Так вот, Максим Леонидович, - продолжила я, даже не попытавшись соврать, что мне приятно.

Мне было неприятно. И я не собиралась этого скрывать. Мне вообще все мужчины сейчас неприятны. Причем до такой степени, что я даже с милейшим Геннадием Семеновичем на вахте здороваюсь через силу. А раньше всегда с ним болтала и любила посмотреть фотографии его внучки – моей тезки, которую он ласково зовет Манечка.

— Я работаю по предварительной записи. У меня очень плотный график и пациенты расписаны на несколько месяцев вперед. Увы, но я ничем вам помочь не могу. До свидания. Я спешу, - выпалила я и распахнула дверь, ожидая, когда наглый Максим Леонидович встанет и выйдет из кабинета.

К моему удивлению, он покорно поднялся, прошел мимо меня и, как фокусник вынул из коридора паренька лет одиннадцати.

Вылитый Том Сойер, - изумленно хлопнула я глазами. Только умытый и в джемперочке.

— Мой сын. Артемий.

Голубые ледышки уставились на меня, а мальчишка неожиданно подмигнул.

Максим Леонидович Вешняков, 45 лет.

Кто он по роду деятельности узнаем позже)

Тёма Вешняков, 12 лет, его сын

Ссора

Илона

— Ну, что я тебе и говорила… - произнесла я, стараясь скрыть в голосе легкую иронию.

Приглушенный свет бра окрасил воздух в персиковый цвет. Я лежала, закинув ногу на бедро Кости и пальцами рисовала узоры на его коже. Он не ответил, но я почувствовала, как напряглись мышцы на плече.