Книга Развод. Спасибо, что ушел, страница 71 – Марина Безрукова

Чужой ушел

Максим

— А куда это мы папа торопимся? – спросил Тёма, когда мы вошли в лифт.

Всё в тот же, с рыжеволосой девицей на стене. Я развернулся так, чтобы ее не видеть.

— Домой. Тебе еще уроки делать,- буркнул, как будто Тёма виноват в том, что я злюсь.

Лифт сполз на первый этаж и распахнул двери. Прямо перед нами стоял лысый мужик и ел шаверму. Невнятно поздоровавшись и дыхнув луком, он вскочил в кабину и нажал кнопку, отсекая нас от своего общепитовского мирка.

Мы вышли на улицу, зажмурились на секунду от невесть откуда налетевшего ветра, и пошли к машине. Мокрые колени тут же ощутили на себе все прелести зимы. Ничего, в салоне тепло. Я достал из кармана ключи и еле сдержался, чтобы не выругаться.

Прямо передо мной вовсю шла разгрузка товара в пункт выдачи. Два мужичка в темных куртках сновали туда-сюда с коробками. В полумраке желтыми проблесками мелькали на снегу блики от включенной аварийки.

— Ну вот, а ты говорил, мы торопимся, - фыркнул Тёма, поглядывая на фургон в белой и фиолетовой расцветке, заблокировавший нам выезд.

— Прости, брат, мы быстро, - извинился один из мужичков, пытаясь ухватить сразу две коробки.

— Да, ладно, - махнул я рукой. Подожду.

Уехать, конечно, побыстрее хотелось. Чтобы не представлять, что там наверху сейчас происходит. Не думать о том, как облезлый кот Петя по-хозяйски обнимает и целует Марию. И розы какие пошлые притащил, - распалялся я, отворачиваясь от ветра, чтобы прикурить. Разве можно ей даритьтакиерозы?

Я категорически был уверен, что Маша не может любить оранжевые розы. Вот не может и всё! Сам не знаю, откуда взялось это убеждение. Глаза что ли подсказали.

Что вообще происходит в ее жизни? В глазах у нее грусть. Глубокая, не такая, как бывает из-за мелких неприятностей. Переживает, что ушла с работы? Такая маленькая в своей большой квартире. И потоп ее как будто не удивил. Словно она уже смирилась, что всё время происходят какие-то несчастья. Спросить бы… Но я не хочу влезать. В конце концов, какое мне дело?

Да и Мария, скорее всего, посмотрела бы, как на идиота. Я представил, как она выгнула бы красивую бровь и пришпилила ледяным взглядом, как жука на иголку: не лезьте не в свое дело, пожалуйста.

Наконец, удалось сделать первую затяжку, и я, поглядывая на фургон, принялся расхаживать вдоль почти полностью заваленного снегом заборчика. Тёма уже давно спрятался в машине, и теперь слушал музыку. Тугие басы пробивались сквозь закрытые стекла и двери.

— А с чего ты решил, что это муж? – пробормотал я себе под нос, взмахнул сигаретой. – Может, это… - мысль я не закончил.

Алый огонек, описав полусферу, стал чуть бледнее. Я глубоко затянулся, пытаясь убедить себя, что нагловатый тип с веснушками мужем не является. О каких-то других вариантах думать и вовсе не хотелось. Надо уезжать отсюда. И дальше пусть только Василич возит Тёмика. Ледяной ветер снова лизнул мокрые брюки, намекнув, что лучше забраться в тепло.

Вспомнив, как ползал по лужам, устраняя протечку, и шея загорелась. Нефиг было корчить из себя Супермена. Как будто мне больше всех надо. «Подумай когда-нибудь и о себе, Макс», - частенько говорила мне Рита. А вот Ася никогда этим не упрекала.

При мысли о Рите, порылся в кармане, выуживая телефон. Стоял на беззвучном, я знаю, что вечером Рита может названивать каждые пять минут. Так и есть – сразу несколько пропущенных вызовов и сообщения в мессенджере.