Книга Сломанные крылья, страница 48 – Марина Безрукова

Конечно, они почти сразу упали, Лана не смогла вовремя затормозить и сохранить равновесие, она уцепилась за Андрея, но он тоже не смог удержаться на ногах. Но, даже падая, он сумел сделать так, чтобы она приземлилась не на асфальт, а на него. В результате, у Ланы лишь испуг, а у Андрея разорванные на коленке штаны и ободранная коленка. Но он нисколько не разозлился, хотя Лана ощущала неловкость — это из-за нее. Посмеялись и попробовали снова. Стало немного получаться, но в целом, решили, что на сегодня хватит.

Потом они просто гуляли в парке, ели мороженое, делали фотографии. Зачем-то пошли на колесо обозрения. Лана ужасно боялась высоты, в кабинке она побледнела так, что Андрей еле дождался, когда они спустятся вниз. Он старался отвлечь ее и успокоить. Сергей бы посмеялась, и стал бы наоборот качать кабинку, чтобы ей стало еще страшнее.

А вечером, когда они уже подъехали к дому, Андрей очень нежно впервые поцеловал ее…

Наконец документы были получены, и Лана выдохнула с облегчением. Она все время боялась, что что-то пойдет не так, и ей откажут в регистрации. Но нет, вот она эта бумага, где черным по белому прописано, что она является собственницей всей квартиры.

На следующий день пришлось ехать в паспортный стол, подавать заявление на снятие с регистрации бывшего супруга. Но это были приятные хлопоты — так отсекались последние ниточки любого общения с Сергеем. Оставалось еще немного подождать и бумага с количеством зарегистрированных по адресу ее квартиры изменится окончательно и бесповоротно. Тогда уже можно и предъявить все законные основания на освобождение жилплощади. Лана не рассказывала Андрею о своих личных проблемах, о судах и нерешенных делах с мужем. Ни к чему его вмешивать. Он даже не знал, что она с детьми живет на съемной квартире.

Сам Андрей тоже был в разводе. У него подрастал тринадцатилетний сын, с которым он сохранил хорошие отношения, всячески поддерживая и в материальном плане, и просто как отец. О бывшей жене не распространялся, лишь скупо обронил, что расписался без особой любви, настаивали и невеста, и родители — до рождения сына оставался месяц. Несмотря на дальнейший развод, сын не стал для него чужим, а родители Андрея — бабушка и дедушка — души не чаяли в старшем внуке.

Вообще его семья была очень дружной, это чувствовалось по его рассказам о родных. И Лана понимала, что, наверное, именно эта душевность воспитала в Андрее те качества, что так привлекли ее саму. Он постоянно помогал ей. О помощи она просила нечасто, ведь бывший супруг приучил ее со всеми делами справляться самой. И она привыкла к отказам.

А Андрей мог приехать с другого конца города для того, чтобы отвезти ее к стоматологу. Или вез ее по магазинам, когда она обмолвилась, что нужно купить маме чемодан. Лана пыталась отказаться, говорила, что это необязательно, но он лишь пожимал плечами, улыбался и говорил: «Мне не трудно». Если возникала даже незначительная проблема, которая вызывала у Ланы сомнение или затруднение, она слышала: «Не переживай. Решим. Сделаем».

И действительно, решал, делал, а не просто говорил впустую. Это удивляло и, по правде говоря, покоряло. Андрей помогал ей не для того, чтобы покрасоваться, а просто помогал так, как помогал сестре, маме, бабушке. В разговоре проскальзывало само собой, между делом: надо было заехать к маме, сегодня отвозил бабушку на дачу… Он даже не замечал упоминаний о помощи близким, потому что для него в этом не было ничего особенного. Никакого пафоса и подвига, так, обычная жизнь родных людей.