Книга Я думала, я счастливая..., страница 122 – Марина Безрукова

Пока добирался, попал под дождь и промок насквозь. Так и стоял перед окошком справочного с мокрыми волосами и потеками на рубашке. Чернявая, как галка медсестра восточной внешности попросила обождать и, не торопясь, удалилась. «Они, что здесь, вообще никуда не спешат?» — раздраженно подумал Николай, чувствуя, как хлюпает вода в туфлях, а тело пробирает озноб. «Еще заболеть не хватало», — тоскливо мелькнуло в голове. Прошло пять минут, к нему так никто и не вышел. Соня на звонок тоже не отвечала. То ли процедуры, то ли спит. Николай огляделся. В глубине фойе он увидел маленький больничный буфет. Нестерпимо захотелось горячего чая и желательно с лимоном. Он вдруг ярко представил себе граненый стакан темно-коричневой сладкой жидкости с желтым неровным кружком. Ноги сами понесли его в сторону отгороженного стендами с изображением дымящихся кружек и ватрушек, общепита. Внутри кое-как приютились два пластиковых белых стола и такие же два стула. Не доходя до витрины с пирожками и сосисками в тесте, Николай замер на месте. Он медленно повернул голову и даже несколько раз моргнул. За одним из столиков, неловко сложив длинные ноги, сидел Тимур. Николай сразу же узнал его, та черно-белая фотография так и осталась у него перед глазами. Сидел он полубоком, не обращая ни на кого внимания и игнорируя бумажный стаканчик с остывшим кофе. Рядом стояла бутылка воды.

Николай медленно подошел к мужчине. Тимур был одет во всё черное и походил на алхимика из средневековых романов. Не хватало только черной шляпы. Николай застыл в шаге от него, не понимая, как и о чем начать разговор. В голове на удивление стало пусто и гулко. Вдруг Тимур как будто вздрогнул и поднял голову. Его опрятная с проседью борода делала его старше своего возраста. «Соня рядом с ним выглядела, как с дедом», — в смятении подумал Николай, не отводя глаз.

— Вам что-то угодно? — удивился Тимур.

Николаю захотелось размозжить ему голову. Ясное и совершенно пугающее желание заполнило всё вокруг. Он испугался.

— Угодно. Я хотел бы знать, что вы… ты тут делаешь?

Секунд пять Тимур почти с изумлением смотрел на странного своего собеседника, но потом в глазах его мелькнуло понимание.

— Вы Николай? — спросил он, словно не замечая невежливого «ты».

Потом помолчал немного и добавил:

— Сонечка много о вас рассказывала.

Николай не стал углубляться в светскую беседу. Он с трудом себя сдерживал. Кулаки сжались так, что костяшки готовы были прорвать смуглую кожу, а челюсти свело от напряжения.

— Присаживайтесь, — любезно пригласил Тимур и даже подвинул свободный стул в сторону Николая. — Вы, кажется, промокли под дождем. Вам нужно что-то горячее, — открыл он прописную истину.

Николаю показалось, что этот престарелый фотограф просто над ним издевается. Сидит и глумится, надеясь, что в общественном месте ему ничего не грозит. Тимур предостерегающе вскинул руку. Жест получился очень изящным, как у балетного танцора.

— Прошу вас. Давайте без сцен! — и даже поморщился, словно от головной боли.

Николай разжал пальцы и, помедлив, сел на хлипкий пластиковый стул. Ножки у него разъезжались и скользили по кафельному полу. Он собрался снова повторить свой вопрос, но Тимур не дал ему этого сделать.

— Соня поддерживала меня. Мой черед, — просто сказал он и пожал плечами. — Ей сейчас нелегко.