Книга Я думала, я счастливая..., страница 95 – Марина Безрукова

— Но как же так, Соня? — вопрошала Инесса Леонардовна, хлопая густо накрашенными ресницами. — Я думала, твой Николай человек обеспеченный и у вас есть запасы на черный день… Зачем же тогда ты… — и замолкала, боясь закончить фразу.

Соня задумчиво кусала губы, не понимая, как помочь своему любимому мужчине. Прислушивалась к себе и в отчаянии признавалась: не хватает у нее сил. Истратила всю себя на Тимура, горела от мысли казаться ему полезной и помнящей добро, напитывалась его чувством благодарности. Не рассчитала. Выдохлась. Она уныло попрощалась с матерью и, выйдя на улицу, нерешительно остановилась. С легким гулом подъехал синий троллейбус. Соня подняла глаза и, увидев номер, легко шагнула внутрь. Душевная боль требовала успокоения, а больше обратиться ей не к кому. Тимур даст мудрый совет. А завтра с утра опять в больницу к Коле.

Для Тамары и Жени вечер закончился тихой ночью. Нагулявшись по городу, они поехали домой, заказали еду, а потом просто легли спать. Тамара быстро уснула, а Женя, боясь пошевелиться, долго смотрел в ее измученное бледное лицо. Он осторожно убрал прядь волос, улыбнулся, отметив, какие красивые губы у этой женщины, тихо подтянул краешек одеяла, чтобы накрыть ее плечо. Знал, Тамара постоянно мерзнет. В телефон была закачана книжка, но действие не увлекало, мысли постоянно возвращались к его спонтанной поездке сюда. Сколько еще продлится их странный роман? И почему его так тянет именно к ней?

Всю ночь Тамара проспала крепко и спокойно, словно и не мучила ее совесть накануне, будто и не ела она себя поедом за то, что ударила дочь. Утром завтракали, шутили, Женя сгребал ее в охапку и тащил на балкон, чтобы Тамара убедилась, что погода только на вид мрачная, а на самом деле на улице тепло и нужно ехать в загородный парк. Исчезла давящая тяжесть в груди, рассосался комок в горле, стало легче дышать. Снова появилась надежда, что всё уладится. Весна всегда приносит надежду на покой и счастье. Люди верят, что пережив холода, они заслужили радость.

Звонок в дверь застал Тамару врасплох. Она даже почему-то подумала, что это Николай. Наверное, потому что находилась в их доме, но с другим мужчиной. Как будто привела тайком любовника. А может, это Лёлька?

— Лёля мне всё рассказала! — громко и категорично заявила Елена Владимировна прямо в прихожей. — Как ты могла, Тома? Я совершенно не понимаю… Почему вы всё от меня скрывали? Почему обо всем я узнаю в последнюю очередь?

Тамара ошарашенно смотрела на мать, чувствуя себя девочкой-подростком, которую родители застукали наедине с мальчиком. Она беспомощно оглянулась на Женю, но Елена Владимировна шла напролом.

— Лёля пожаловалась, что ты стала очень нервной, позволяешь себе, не пойми что! Ты ее ударила! Как это возможно?! Я за всю жизнь ни разу тебя пальцем не тронула. И отец тоже. Видимо, зря… И почему ты всё время врешь?

— Мама, я никому не вру. А Лёлька… мы обе виноваты… — Тамара смогла, наконец, заговорить.

Елена Владимировна с минуту внимательно рассматривала Тамару, как будто решала, что с ней дальше делать. Потом она перевела взгляд на Женю и брезгливо поджала губы.

— Н-да-а-а, воспитала я дочь, ничего не скажешь… Муж в больнице слепой лежит, а она тут…

Тамара почувствовала, как закипает, еще немного и наговорит матери такого, что можно будет поставить жирный крест и на остатках своей семьи. Она мысленно сосчитала до десяти и только потом решилась ответить: