Книга Сердце в огне, страница 19 – Марина Безрукова

— Привет… — тихо сказала Женя, и глаза ее засияли.

— Привет, — откашлялся Глеб.

Он всё-таки сделал над собой усилие и подошел ближе. Женя приподняла руки над покрывалом и устроила их поудобнее. Из-под повязки виднелись только кончики пальцев. Глазами она указала на стул, стоящий рядом:

— Садись… Как ты?

Глеб опустился на краешек пластика. Он понимал, что нужно смотреть в глаза, но почему-то его взгляд всё время перебегал с ее лица на приборы, на окно с пластиковыми шторами, на медикаменты, которые лежали на столике у стены. Он смотрел куда угодно, только не на Женьку, а точнее не на толстую подушку из сетчатого бинта, закрепленного на левой щеке — от глаза и до самой шеи.

Женя с усилием протянула к нему руку, Глеб сморгнул, проглотил комок в горле и осторожно перевернул свою ладонь, чтобы она могла положить забинтованную кисть. Он не мог даже понять, теплая у нее кожа или нет, словно заледенел сам.

— Тебе не больно? — наконец, глухо спросил он и аккуратно высвободил свою руку.

Расправил складки на простыне, погладил покрывало из особого, похожего на космический, материала. Женя чуть поморщила нос, веснушки на нем стали как будто бледнее.

— Мне делают уколы…

Пиликнул какой-то из приборов, и Женя повернула к нему голову. Глеб увидел сожженные порыжевшие волосы, концы их были скручены и опалены, как фитиль свечки. Тут же его ноздри дернулись от едва ощутимого запаха. Его замутило. Больно прикусив губу с внутренней стороны, Глеб принялся медленно считать черные клетки на покрытии пола.

— Ничего, Жень, скоро домой поедем… — услышал он, словно со стороны свой по-дурацки неестественный голос.

«Вот будет картина, если я сейчас тут в обмороке растянусь». — Он попытался улыбнуться, надеясь, что Женя на него не смотрит. Иначе маска притворства сползет с лица на пол, как плохо приклеенное сырое тесто. К счастью, в палату вошла та самая медсестра с золотистыми прожилками в карих глазах. Она сделала едва уловимый жест, показывая на дверь. Глеб вскочил, он понимал, как это выглядит со стороны, но ничего не мог с собой поделать.

— Ну ладно, Жень… Я пойду уже… А то тут видишь… — он показал на медсестру.

Женя едва заметно кивнула и тут же поморщилась. Глебу показалось, что она чего-то ждет от него. Он широко улыбнулся, махнул рукой и трусливо шмыгнул за дверь. Пока она не попросила ее поцеловать.

Из того вечера Женя почти ничего не запомнила. Воспоминания обрывались на моменте, когда она, окунув напоследок руки под ледяную струю воды, идет к автобусу, а на большом камне ее уже ждет Глеб. Он протянул ей тогда руку, и Женя с радостью за нее ухватилась. Сердце сжалось, так приятно, когда есть, на кого опереться и довериться. Всё-таки в одиночестве человек уязвим, а когда рядом есть родная душа, силы прибавляются и придают уверенность: всё получится.

Смутно помнила, как в автобусе ей стало нехорошо, а дальше только боль, боль, боль. Она выпила воды и уснула в номере, накрыв голову простыней, так было легче успокоить мигрень. Темнота, тишина и неподвижность — вот главные ее лекари. Ей снился странный и тягучий сон, где было очень жарко, и там, во сне, она недоумевала: неужели они всё еще не вернулись с экскурсии, а продолжают лазать по скалам, выбираясь на открытые участки, где солнце палит так, что шипят и плавятся волосы на голове. Потом были какие-то крики, ей было трудно дышать, и всё время она искала Глеба, но видела лишь его силуэт. Он стоял в белой футболке и смотрел испуганно. А она удивлялась: неужели он боится ее.