Книга Роковая измена, страница 101 – Марина Безрукова

Рядом остановилась женщина средних лет. «На учительницу похожа», — почему-то подумалось Тасе. Она помотала головой, вдохнула и выдохнула несколько раз и полезла в сумочку за бутылкой воды. Женщина помогла ей и тревожно посмотрела в лицо. Тася сделала глоток и через силу улыбнулась.

— Спасибо. Всё в порядке. Просто голова закружилась.

Вместе они дошли до ближайшей скамейки, и Тася села, пережидая, когда отпустит дурнота.

— Вы идите, пожалуйста. Спасибо, — слабо улыбнулась она.

Женщина ее послушала, правда, еще несколько раз обернулась, проверяя, не нужна ли помощь. Через минуту стало легче, то ли вода освежила, то ли резкий порыв холодного совсем не летнего ветра помог взбодриться, но Тася встала и зашагала в сторону библиотеки.

Шла быстро, как будто боялась опоздать, и это помогло успокоиться и собраться с мыслями. Ей совсем не понравилась собственная реакция на жизнь посторонней ей девушки. Что ей за дело до их отношений с Вадимом и судьбы их рожденных или нет детей? Будто натянутая пуповина, которая держит на привязи и не дает уйти далеко. Думала, отделалась от своих комплексов и боли? Получается, нет.

Тася разозлилась, щеки пылали, словно ее кто-то пристыдил. Она знала, что этот «кто-то» — это она сама, только не та, которую все видят сейчас, почти бегущей по улице, а другая, спрятанная глубоко внутри сознания.

Именно та, вторая, оказалась крайне недовольна переживаниями своей хозяйки. И Тасе стало досадно. Она резко остановилась и посмотрела на свое отражение в витрине. «Выкини эти глупости из головы, — как мантру зашептали губы, — выкини и не смей о них думать!»

Как ни странно, но это нелепое заклинание помогло. Исчезла мутная тягость, проходившая, как натянутая струна через всё тело, от макушки до пяток; следом за ней растворился комок в горле, и стало легче дышать.

И вдруг пошел дождь. На небе перемешались в безумном коктейле клочки синего, темного и белоснежного, а на краю всего этого висел огрызок яркого слепящего солнца. Крупные и частые капли дождя оказались теплыми и никого не испугали.

Тася улыбнулась и подставила руку, куда тут же шлепнулась прозрачная водяная клякса. Никто даже особо не прятался, только втягивали голову в плечи, но продолжали бежать по своим делам. Стало весело и легко, и Тася торопливо зашагала дальше, лишь накинула на голову капюшон.

Дел скопилось так много, что она до обеда разрывалась между посетителями и заполнением бумаг. На сегодня было намечено и занятие с дошколятами, и Тася надеялась, что мало, кто придет — все-таки лето, дачи и дождик до сих пор на время затихает, а потом капает снова.

Однако надежды не оправдались, и ребятишки заявились, да еще с бабушками, родителями или старшими сестрами и братьями. Было шумно, и к вечеру Тася буквально падала с ног. Но эта безумная суматоха выветрила последние намеки на бесконечное осмысление судеб, в общем-то, посторонних ей людей.

Она устало собиралась домой, когда дверь тихо открылась, и в зал вошла еще одна припозднившаяся посетительница. Тася закатила глаза и вздохнула: «Лишь бы не копалась долго, выбирая книги. Может быть, просто сдать пришла?»

Но в руках у женщины ничего не было. Она подошла ближе и Тася ахнула — это была свекровь, бывшая свекровь Галина Ивановна. Узнать ее было сложно — она сильно похудела, платье, которое еще в прошлом году трещало по швам, болталось, как на вешалке, руки и ноги казались палочками, а всегда ухоженное лицо серым.