Книга Роковая измена, страница 123 – Марина Безрукова

На этот раз Алексей, не спрашивая ни о чем, завез Тасю в местечко, где угощали сугубо осенними блюдами. Они съели оранжевый, как апельсин, тыквенный суп с гренками и теперь неторопливо пили горячий чай с облепихой и имбирем. Ужасно вкусно и терпко. Самое то, в холодный осенний вечер. Пили чай с халвой и негромко переговаривались, снова и снова, узнавая новое, друг о друге.

— Кстати, я смотрел прогноз, — сказал Алексей, гоняя ложечкой упругие желтые ягоды в кружке. — В выходные будет потепление и без дождя. Так что, едем на аэродром. Я попрошу Серёгу в операторы, он делает классное видео.

Тася обмерла, но виду не показала. Вот так быстро всё и закончится… Жаль.

— Хорошо, — сказала она, прикусывая облепиху.

Кислый ядреный сок заполнил рот, и Тася немножко поморщилась. Алексей рассмеялся и взял ее за руку. Тася замерла. А он, тихо поглаживая ее пальцы, просто смотрел на нее.

Накануне прыжка Тася почти не спала. Вспоминала все встречи с Алексеем, старалась не мечтать о будущем, а снова и снова переживать настоящее.

Вчера Лёша ее поцеловал. Тася улыбнулась, вспомнив, как несмело и осторожно он прикоснулся к ее губам. И хотя поцелуй длился секунду, она запомнила его чуть обветренные губы. Корила себя, что потом так растерялась. Посмотрела на него, будто жила невинной монашкой, скомкано распрощалась и выскочила из машины. К ни го ед. нет

Дома ругалась и чуть не плакала: ну, вот что он о ней подумал? Спать легла сердитая, не успокаивала даже уютно устроившаяся рядом Сушка, но и уснуть не получилось. Волновалась, конечно. Не из-за прыжка. А вот втемяшила себе в голову, что ее сказка закончится после полета. Почему? Да, кто знает?

Завтракать она не стала, по пути заедут выпить кофе с булочкой. Ходила по квартирке туда-сюда, поглядывая на часы. Брала в руку телефон. «Вот сейчас позвонит и скажет, что всё отменяется, появились неотложные дела». Под «неотложными делами» ей мерещилась его семья. Снова злилась на себя: она так и не решилась задать главный вопрос Алексею. Так ничего и не знает о его личной жизни. Был ли женат, есть ли дети? Почему они об этом так и не заговорили? Сомнения всколыхнулись с новой силой. Раз не рассказывает о себе, значит, и с ней всё несерьезно.

На аэродроме Алексей сразу отвел ее в зал, где снова обстоятельно показал, что и как делать и даже подвесил ее за стропы, чтобы наглядно проверить, всё ли поняла. Предупредил о типичных ошибках новичков, а потом отвел в медкабинет, где ей измерили пульс и давление. Пульс, конечно, зашкаливал — волновалась ужасно. Мельком увидела себя в зеркале — бледная, как полотно, одни глазищи на лице. Скорее бы уже…

Из всего, что было дальше, Тася могла вспомнить лишь ощущение восторга, страха, радости и свободы. Поднимаясь на высоту, она чувствовала спиной Алексея и нисколько не боялась. А потом на несколько секунд жизнь остановилась и… продолжилась дальше.

Тася с восторгом наблюдала за облаками, за извилистыми змеями темных дорог, за яркими пятнами леса на еще зеленом фоне. Она никак не могла поверить, что видит всё это не из окна самолета, а снаружи, паря в небе, как птица.

Захлестнуло необъяснимое чувство радости: смогла! Справилась! Она была благодарна Алексею, Светке и даже Вадиму! Без него, она бы здесь никогда не оказалась. А еще поверила, что теперь Алексей в ее жизни надолго, и все ее тревоги рассеялись в чистом холодном небе.