Книга Роковая измена, страница 22 – Марина Безрукова

— Слушаю, — издевательски пропела Светка, увидев входящий от Вадима. Она предусмотрительно вышла в дальнюю комнату, чтобы Тася, не дай бог, не услышала, с кем она имеет честь разговаривать.

— Ты что себе позволяешь? — процедил в трубку Вадим. — Кто тебе дал право вмешиваться в нашу жизнь?

— У тебя что-то случилось, Вадик? — миролюбиво спросила Светка. — Я не понимаю, о чем ты?

— Всё ты прекрасно понимаешь, — брызгал слюной Вадим. — Послушай меня! Если ты еще хоть раз подойдешь к Алёне…я…я…

Он не успел закончить свою угрозу, потому что Светка перебила его таким смачным матом, сложенным в рифму к местоимению «я», что Вадик потрясенно замер.

— А теперь послушай меня, — уже сурово продолжила Светка. — Пугай свою дурочку без мозгов. А я буду делать всё, что мне хочется, и ты мне не указ! — рявкнула она и положила трубку, считая разговор оконченным.

От злости Вадим чуть не швырнул телефон в стену. Стерва! И ведь будет теперь лезть к ним, пока не добьется своего. Таське голову задурит, будет дергать ее, как марионетку, лишь бы ему насолить. Надо срочно ехать домой. Таська обалдеет от радости, что он вернулся и больше никого слушать не станет. Он быстро собрался и, ничего не сказав матери, выскочил из дома.

Снова подморозило. Тротуар блестел, как мутное зеркало, бугрился ледышками, застывшими в лужах. Вадим поскользнулся и чуть не упал, но успел нелепо растопырить руки и удержаться на ногах. Так и засеменил к машине, как лилипут, маленькими шажочками.

Сел в салон, включил обогрев и, засунув руки в карманы, стал ждать, когда оттает лобовое стекло. Негромко шелестела радиостанция, ведущие весело отвечали на звонки слушателей, радуя их заказанными композициями. Едва-едва донеслось знакомое до боли «ты ушла рано утром…» Вадик движением пальцев прибавил громкость. Когда он в последний раз играл на гитаре?

Всё давно заброшено. Беззаботность съела карьера. На быт не грешил. Быт — это всегда Тася. А у него самореализация и стремление достичь потолка. А кому это надо? Устал, как собака. Сначала скучно и монотонно добивался признания. Потом, достигнув того, чего хотел, стал мечтать о вечном празднике жизни со страстями и азартом. А что теперь? Ощущения разбитого корыта не было, но не было и чувства удовлетворения. Как будто от одного берега неохотно отплыл, а к другому не прибился. Да и если быть честным, не особо стремился он к другому берегу. Вот посерединке — хорошо.

Подумалось, что его разоблачение виделось ему, как выход на новый этап страстей: приятно, когда нужен двум женщинам сразу. Теперь же ситуация грозила зайти в тупик и оставить Вадима наедине с Алёной. Сглупил он, конечно, бравируя своим романом. Но как еще можно было разбудить Таську, чтобы она перестала, как квелая курица, делать вид, что не замечает его второй жизни?

В квартире никого не оказалось, только чувствовался едва заметный запах гари, да в раковине на кухне остались желтые пятна. В комнатах было темно и тихо. «Значит, у Светки она», — с недовольством подумал Вадим.

Светка открыла дверь сразу, как будто ждала его появления. Заслонила мощным телом вход, сложив руки на кустодиевской груди.

— Чего тебе? — поинтересовалась грубо без приветствия.

— Тася у тебя? Мне нужно с ней поговорить, — с независимым видом сказал Вадик.