Книга Притворись моим, страница 20 – Сэлли Собер

После долгой паузы мама наконец выдохнула, опустив руки:

— Ну смотри… Только не вздумай перегружаться. Будут проблемы с собственными обязательствами, мы мигом это прекратим.

Папа лишь покачал головой, но возражать перестал.

И вот теперь я стою здесь, под ласковым весенним солнцем, и жду Максима. Вокруг — оживление: студенты спешат домой, смеются, переговариваются, кто‑то листает, дописывает лекции на ходу. Жизнь кипит, а я будто зависла в ожидании.

Наконец, чёрный байк Макса тормозит прямо передо мной, уже в который раз восхищая своей грозностью.

Мотор глухо рычит, затем затихает — и вот уже Макс снимает шлем, встряхивает волосами, и на его лице расцветает знакомая ухмылка.

— Привет. - Протягивает мне запасной шлем.

Я беру его, невольно любуясь отточенными движениями Макса. В нём есть что‑то от хищника — плавного, уверенного, будто он чувствует ритм города так же чётко, как биение собственного сердца.

На этот раз сажусь сзади без заминки. Страха больше нет, он остался там, на дороге, ещё в первый день, как я увидела этого железного красавца.

Мотоцикл плавно трогается с места. Я крепче обхватываю Макса за талию, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы, когда он ловко ведёт байк сквозь городской поток.

Ветер играет с краем куртки, солнце слепит сквозь визор шлема, а я вдруг осознаю: мне всё это нравится. Эта игра в любовь на отдыхе между парами, этот мотоцикл, этот ритм жизни. Мне нравится.

Мы сворачиваем на широкую улицу, и город раскрывается перед нами, словно живая карта возможностей. Макс прибавляет газу, и мир сливается в размытые полосы света и цвета.

Парень паркуется возле старой обшарпанной пятиэтажки, и я невольно морщусь, представляя, что мне придётся приезжать сюда каждый день.

Фасад дома словно застыл в прошлом веке: потрескавшаяся штукатурка, кое‑где облупившаяся краска, балконы с покосившимися перилами. На первом этаже — запылённые окна магазина с выцветшей вывеской, над входом — ржавый козырёк, будто готовый рухнуть от любого порыва ветра.

— Атмосферно. - Озвучиваю, снимая шлем.

— Зато тихо. И до университета недалеко. - Слазит с байка, ухмыляясь.

Я вздыхаю. Тихо — это, конечно, хорошо. Но вид…

Мы поднимаемся по скрипучей лестнице. На стенах — следы времени: пятна сырости, полустёртые надписи, потёртый линолеум под ногами. Где‑то на верхнем этаже хлопает дверь, раздаются приглушённые голоса.

— Третий этаж, - сообщает Макс, останавливаясь у обшарпанной двери с поцарапанной табличкой «34».

Он стучит, и через пару секунд дверь приоткрывается. На пороге — девушка лет восемнадцати, в растянутом свитере и с книгой в руках. Её глаза — большие, настороженные — мечутся между мной и Максом.

— Привет, красотка, - улыбается Макс. - Это Ульяна, она будет с тобой заниматься.

Девушка кивает, отступает, пропуская нас внутрь. Квартира встречает приглушённым светом и запахом старого дерева. Мебель — простая, местами потрёпанная, но всё аккуратно, чисто. На столе — раскрытые учебники, на подоконнике — несколько горшков с цветущими фиалками.

В принципе — приятно. Не так, как я себе представляла, посмотрев дом снаружи.

— Проходи, - тихо говорит девушка, указывая на кресло у окна. - Я приготовила материалы. Богдана. Можно просто Дана или Бодя. - Пожимает плечами и протягивает мне руку.