Книга Притворись моим, страница 32 – Сэлли Собер

Осторожно выбираюсь из‑под одеяла, стараясь не разбудить. Пол холодный под босыми ногами. В зеркале на меня смотрит девушка с растрёпанными волосами, припухшими губами и глазами, в которых ещё плещется невысказанное «ну и?».

— Куда это ты? - хриплый сонный голос заставляет вздрогнуть.

Макс не открывает глаз, но уголок рта дёргается в полуулыбке. Он всё слышал. Всё чувствовал. И всё равно уснул.

— В душ, - отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - А ты… спи дальше.

— Не хочу, - он наконец приоткрывает один глаз, смотрит на меня с ленивой, довольной ухмылкой. - Лучше на тебя посмотрю.

— Очень смешно.

— Я не смеюсь, - он приподнимается на локте, и одеяло сползает, обнажая его грудь. - Ты красивая, когда злишься.

— Я не злюсь.

— Злишься. И это сексуально.

Я скрещиваю руки на груди, стараясь не смотреть на его торс, на линию мышц, уходящую под пояс шорт, которые он так и не снял перед сном.

— Ты серьёзно? После всего… ты...

Он медленно садится, потягивается, и на секунду мне кажется, что он сейчас рассмеётся, скажет, что это была шутка. Но вместо этого он смотрит мне прямо в глаза и говорит:

— Я хотел, чтобы ты запомнила. Чтобы не было «всё и сразу». Чтобы потом ты думала: «А что, если…».

— Что, если? - повторяю, чувствуя, как внутри снова разгорается огонь.

— Что, если в следующий раз я не остановлюсь.

Его голос низкий, тягучий, и каждое слово проникает под кожу, как прикосновение. Я делаю шаг назад, но он тут же оказывается рядом, ловит мою руку, притягивает к себе.

— Макс…

— Тихо, - его губы касаются моего виска, потом скулы, потом уголка рта. - Я знаю, что ты хочешь сказать. Но я не жалею. Потому что теперь ты будешь думать о том, что могло бы быть. И это будет мучить тебя. Но — между нами ничего не может быть. Никогда. Ты принцесса, а я... Я это я.

Его слова бьют точно в цель — резко, холодно, отрезвляюще. Я замираю, будто воздух вдруг стал густым, непроницаемым.

— Что ты… - начинаю, но голос звучит хрипло, неуверенно.

Макс отстраняется, но не отпускает мою руку. Его взгляд — твёрдый, почти жестокий, хотя в глубине глаз мелькает что‑то другое. Боль? Вина?

— Ты знаешь, что это правда, - говорит он, не повышая голоса. - Мы из разных миров. Ты — с этими твоими ужинами в дорогих ресторанах, с планами на будущее, с семьёй, которая… которая никогда меня не примет. А я — просто парень с окраины, который едва сводит концы с концами.

— Отношения я тебе не предлагала, козёл. - Последнее слово выделяю особенно ярко.

— Тем более. Ты не из тех, кто трахается просто потому, что между ног стало мокро. - Фыркает. - Я уже достаточно узнал тебя, и могу сказать наверняка.

— Что? - Хмурюсь. - Не собиралась я с тобой спать! Идиот напыщенный. Я просто...

— Аа... - Смеётся. Открыто, и искренне, и это меня раздражает. - Ты хотела, чтобы я довёл тебя до края и отпустил? Ну уж извините. Игра в одни ворота не мой конёк.

— Да пошёл ты! - Злюсь. - Забудь об этом вообще!

— Девушка, вы кто? - Ухмыляется самодовольно.

Ничего не ответив, я ухожу в душ. Мне приходится переодеваться в то же, в чём я была вчера. И это меня удручает. Каждая мышь знает, что я не ношу одно и то же два дня подряд. Это моветон.

Я стою под струями горячей воды, пытаясь унять дрожь — то ли от холода, то ли от злости, то ли от невысказанных слов, застрявших в горле. Вода стекает по лицу, смывая не только сон, но и остатки вчерашней нежности.